Чтобы глубже понять творчество Михаила Юрьевича Лермонтова, необходимо познать его не только как поэта, но и прежде всего как личность. А личность Лермонтова настолько загадочна, сложна и противоречива, что по сей день вызывает споры, вдохновляет исследователей-лермонтоведов, которые постоянно отыскивают в его биографии и творчестве что-то новое. Действительно, откуда, к примеру, уже в семнадцать лет в душе у Лермонтова столь обостренное восприятие бытия, отчего он так болезненно тяготится существованием? Почему у этого умного и, в общем-то, компанейского и весёлого по своей природе человека появилось много врагов? А ведь всё это накладывало отпечаток на его творчество. Однако на уроках в школе учителя и ученики редко поднимают все эти вопросы. А что если на творчество Лермонтова повлиял какой-то не услышанный нами зов предков, или, выражаясь современным языком, генетика? Много ли мы об этом знаем?
Правда, в среде любителей лермонтовской поэзии до сих пор бытует мнение о том, что предки Лермонтова ведут свой род из Шотландии. По крайней мере, многие убеждены в том, что английская земля, взлелеявшая род Байрона, имеет отношение и к роду Лермонтовых. В последнее время появился целый ряд исследований, доказывающих даже родственную близость Байрона и Лермонтова. Да и в самой лермонтовской поэзии имя Байрона упоминается довольно часто. Во многом совпадают и лирические настроения обоих поэтов: постоянная мятежность, дух беспокойства, неудовлетворенность жизнью и обществом. Вряд ли кто будет оспаривать этот факт. Но, что же думал о своем происхождении сам Лермонтов? Воспоминаний об этом Лермонтов никаких не оставил. В своих немногочисленных письмах Лермонтов об этом тоже не упоминает, если не считать одной странной подписи в конце некоторых писем (об этом расскажем позже). Следовательно, восстановить факты мы может только из воспоминаний лермонтовских современников и мемуаристов, из его поэзии и из исторических преданий.
В шотландском фольклоре, среди преданий и легенд есть легенда о неком Томасе Лермонте, который имел в народе два прозвища: «Томас Рифмач» и «Томас Правдивый». Первые же строки легенды об этом человеке уже полны противоречий. С одной стороны, Томас Лермонт богат, имеет титул графа и владеет богатым замком Эрсилдун. Он отважный воин и рыцарь, сражающийся с англичанами за независимость Шотландии. С другой стороны – Томас Лермонт поэт и певец, поющий лучше всех под звуки арфы песни, окрыленные рифмами, и это сближает его с бардами и менестрелями. Далее в легенде рассказывается о том, что когда-то Томас Лермонт встретил в лесу королеву фей и попал в ее королевство. На состязании поэтов-певцов,которое устроил король Оберон, муж феи, Томас Лермонт был признан победителем, и ему была вручена золотая арфа! Более того, во время прощания королева фей наградила Томаса своеобразным даром: его уста должны были говорить только правду. Опечалился Томас Лермонт. Он просил фею взять назад этот страшный подарок. «Иначе, - говорил он, - я не смогу ни покупать, ни продавать, ни говорить с королем или князем церкви. Знатные люди возненавидят меня, а друзья начнут меня бояться».
Конечно, легенда остается легендой, но разве судьба, о которой говорил легендарный Томас Лермонт, не распространилась на самого Лермонтова? Разве он не говорил правду людям в глаза, иногда с элементами сарказма и издевки, из-за чего нажил много врагов, что стало одной из причин его гибели.
Томас Лермонт – личность легендарная, но вместе с тем и реальная. Ведь в легендах, преданиях и сказаниях правда всегда смешана с вымыслом. Знаменитый английский писатель, шотландец родом, Вальтер Скотт писал о Томасе Лермонте следующее: «Немногие так прославлены в легенде, как Томас из Эрсилдуна. Он соединил в себе – или, скорее говоря, предполагалось, что он соединил в себе поэтическое искусство и дар пророчества; вот почему и теперь так свято чтят земляки Томаса из Эрсилдуна и его память. Именно там, недалеко от замка Эрсилдун, по преданию спят зачарованным сном в пещерах рыцари короля Артура, и по ночам бродит сам Томас Лермонт».
Далее Вальтер Скотт сообщает, что Томас Лермонт жил в XIII веке и сочинил большую поэму о Тристане и Изольде, и что Томас Лермонт первым из поэтов и бардов стал рифмовать стихи, за что и получил прозвище Томас Рифмач. Но феи, золотая арфа? Как объяснить это? Ну, золотая арфа – ещё понятно. По обычаям Шотландии и Уэльса барду-победителю действительно вручалась драгоценная арфа как знак особого почёта. Только она была не золотая, а серебряная. Здесь либо гипербола, либо действительно к XIII веку почётная арфа «вздорожала» и стала золотой. Ну, а фея могла быть просто принцессой, которая неожиданно во время прогулки в лесу со свитой услышала чудесное пение поэта-певца и пригласила его во дворец на состязание. Дар говорить правду – вероятнее всего был мудрым советом.
Семейное предание о шотландском предке Томасе Лермонте знал и сам Лермонтов. Знал он и легенду о загадочном шотландце. Она вдохновляла молодого Лермонтова. Вспомните строки:
Душа моя мрачна. Скорее, певец, скорей!
Вот арфа золотая;
Пускай персты твои, промчавшийся по ней
Пробудят в струнах звуки рая.
Что же касается самого семейного предания о том, что род Лермонтовых происходит из шотландского рода Лермонтов, то об этом нам рассказывает в своих мемуарах П.А.Висковатов, а позже об этом же пишет Вл.С.Соловьев. Оказывается, через несколько веков, одного из прямых потомков Томаса Лермонта судьба занесла в царство Московское. Это был наёмный рейтар царя Михаила Фёдоровича Романова по имени Георг Лермонт. Родился он ориентировочно в 1596 году в Шотландии неподалёку от г. Сен-Эндрюс. В поисках заработка он вначале поступил рейтаром в польское войско, но в битве под крепостью Белой попал в плен к русским и по предложению русских воевод перешёл на русскую службу. Служил России до самой своей гибели. Погиб во время войны с Польшей под Смоленском в 1644 году. Но от самого государя ранее получил земли под Костромой, возле Чухломы в 1621 году. Вл.С.Соловьев в своем сочинении “О шотландских предках Лермонтова у Висковатова” писал следующее:
«Лермонтов был по духу очень близок к древнему своему предку, вещему и демоническому Томасу Рифмачу, с его любовными песнями, мрачными предсказаниями, загадочным двойственным существованием и роковым концом». По преданию Томас Лермонт пропал без вести, отправившись в лес за белыми оленями, присланными из царства фей. Возможно, в реальности он просто был убит егерями хозяина этих оленей.
Семейным преданием о шотландских предках навеяно и стихотворение Лермонтова «Желание» (1831 г.). Вот оно:
Зачем я не птица, не ворон степной,
Пролетевший сейчас надо мной?
Зачем не могу в небесах я парить
И одну лишь свободу любить?
На запад, на запад помчался бы я,
Где цветут моих предков поля,
Где в замке пустом, на туманных горах,
Их забвенный покоится прах.
На древней стене их наследственный щит,
И заржавленный меч их висит.
Я стал бы летать над мечом и щитом
И смахнул бы я пыль с них крылом;
И арфы шотландской струну бы задел,
И по сводам бы звук полетел;
Внимаем одним, и одним пробужден,
Как раздался, так сомкнул бы он.
Но тщетны мечты, бесполезны мольбы
Против строгих законов судьбы,
Меж мной и холмами отчизны моей
Расстилаются волны морей.
Последний потомок отважных бойцов
Увядает средь чуждых снегов;
Я здесь был рожден, но нездешний душой…
О! зачем я не ворон степной?…
Чуждые снега – это, разумеется, снега России. Лермонтов признаёт в ней родину, но тут же констатирует: «но нездешний душой». Под «душой» подразумевается душа поэта, душа непризнанная, непонятая, гонимая. Однако когда в высшем свете Лермонтова с насмешкой называют «пензенским Байроном», он тут же осознаёт свою принадлежность к России и к русской душе:
Нет, я не Байрон, я другой
Ещё неведомый избранник,
Как он, гонимый миром странник,
Но только с русскою душой.
А споры вокруг личности М.Ю. Лермонтова до сих пор не затихают. Даже среди наших современников у него находятся враги, которые умаляют его талант, описывают его каким-то уродцем с большой рахитичной головой чуть ли не кубической формы (как будто в гусары у нас принимали уродов), постоянно подчеркивают его гордыню, желчность, неуживчивость с людьми. И всё это оттого, что умел говорить правду в лицо. Разумеется, подобных выпадов против Пушкина никто себе не позволит. Слава Пушкина велика и неприкосновенна. Лермонтов как второй поэт России до сих пор остаётся незащищённым. Но находились и те, кто прекрасно понимал Лермонтова. Д.С. Мережковский в своих эссе о Лермонтове называет его чуть ли не пришельцем. Мережковский заметил в Лермонтове какую-то нам непонятную силу загадочной непосредственной связи с энергией Космоса, природа которой недоступна ни российскому, ни европейскому уму, а может быть понята каким-то умом восточным с его дзен-буддизмом, конфуцианством и учением дао. С поразительной точностью и, пожалуй, правильней всех, ощутил неповторимость Лермонтова, его резкое отличие от всех остальных поэтов России, хотя и великих, современный поэт Игорь Шкляревский:
Земные взоры Пушкина и Блока
Устремлены с надеждой в небеса,
А Лермонтова чёрные глаза
С небес на землю смотрят одиноко.
Может быть, именно это одиночество и приводило Лермонтова к мысли о том, что его корни вовсе не в России. Но разве он объявил войну свету?! Он шёл в мир с добром и с желанием отдать всего себя.
Моя душа, я помню с детских лет,
Чудесного искала…
И дальше:
Мне нужно действовать, я каждый день
Бессмертным сделать бы желал как тень
Великого героя и понять
Я не могу, что значит отдыхать.
Всегда кипит и зреет что-нибудь
В моем уме. Желанье и тоска
Тревожат беспрестанно эту грудь
Но что ж? Мне жизнь все как-то коротка
И всё боюсь, что не успею я
Свершить чего-то!
А в результате:
И я влачу мучительные дни
Без цели, оклеветан, одинок…
И всё это не из серии дидактических примеров типа: «весь свет плохой, а он один хороший». Лермонтов умеет и на себя посмотреть со стороны:
Я холоден и горд; и даже злым
Толпе кажуся; но ужель она
Проникнуть дерзко в сердце мне должна.
Поэтому поиски своих корней, своих предков для Лермонтова не мальчишеская забава, не праздное любопытство. Он пытается понять себя и угадать свое жизненное предназначение. Переполняемый талантами, своеобразным восприятием окружающего мира Лермонтов пытается понять то наследие, которое предки оставили душе его. Гигантский талант поэта, талант живописца (друзья Лермонтова подчёркивали тот факт, что любую свою картину Лермонтов выполнял в течение одного часа, причём, заметьте: все они полностью закончены), талант музыканта (играл на скрипке, а в Пензе до сих пор уверены, что мелодию к знаменитому «Выхожу один я на дорогу» сочинил сам Лермонтов), страсть и незаурядные математические способности – всё это было присуще Лермонтову, и, как сообщает его товарищ по кавалерийскому училищу А.А. Лопухин, Лермонтов постоянно искал новой деятельности и никогда не отдавался полностью под власть Парнаса. «Причём, - писал Лопухин, - этим новым делом он со свойственной ему страстью занимался самозабвенно, оно поглощало его целиком».
Как раз именно в период своего увлечения математикой, Лермонтов параллельно увлёкся более ранним семейным преданием о том, что фамилия Лермонтовых происходит от испанского герцога Франчески Лермы (1552 – 1623). П.А. Висковатов сообщает, что Лермонтов заинтересовался этим преданием и некоторое время даже подписывался под письмами и стихотворениями «М. Лерма», тем более, что с именем некого графа Лермы поэт встретился в драме «Дон Карлос, инфант испанский» Ф. Шиллера. Само предание так вдохновило поэта, что в 1830 году он написал трагедию «Испанцы». Что же касается реального герцога Лермы, то Лермонтов даже написал его портрет, который сохранился до наших дней и хранится в музее ИРЛИ. Под портретом Лермонтов сам же и написал «Предок Лерма». Однако математики считают, что на портрете изображен человек, похожий на изобретателя логарифмов - шотландского математика Джона Непира (1550 – 1617). Заметьте, снова шотландец. А произошло всё это при следующих обстоятельствах. Однажды, приехав в Москву к Лопухину, Лермонтов заперся в кабинете и до поздней ночи сидел над решением какой-то математической задачи. Не решив её, Лермонтов, измученный заснул. Задачу эту он решил во сне. Ему приснилось, что пришёл какой-то математик и подсказал ему решение. Проснувшись, Лермонтов записал «подсказку» и даже нарисовал портрет этого математика. Затем портрет был написан маслом. Лермонтов был уверен, что изобразил именно герцога Лерму.
Лерма изображён в средневековом испанском костюме, испанской бородкой, широким кружевным воротником и с цепью ордена «Золотого руна» вокруг шеи. Если сравнить портрет, написанный Лермонтовым, с портретом Джона Непира, то можно обнаружить немало общего в костюмах, форме бороды, прическе. Это уже вовсе неудивительно, ибо Лерма и Непир были современниками. Может быть, когда-то Лермонтов видел портрет Д. Непира, и он слился в его воображении с образом нежданного помошника. Но вот глаза… Глаза почему-то типично лермонтовские.
Ведь сам герцог Ф. Лерма не вызывает симпатий. В истории он характеризуется как реакционный политический деятель, всесильный фаворит короля Филиппа III, рьяно преследовавший мавров, безжалостно изгонявший из Испании крещенных мавров – морисков, практиковавший продажу государственных должностей и в конце концов уволенный в отставку из-за злоупотреблений. Короче, герцог Лерма не имел ничего общего с положительным шиллеровским героем графом Лермой. После смерти своего патрона герцог Лерма, «переквалифицировавшийся» к тому времени в кардиналы, был с позором выдворен из Мадрида и бежал в Шотландию. И поэтому с каким-то особым удовлетворением узнаёшь о таком факте: как рассказывала П.А.Висковатову жена мемуариста Е. Д. Лопухина, Лермонтов убедился, что это семейное предание ни на чём не основано. Да и вглядимся ещё раз в портрет: разве столь выразительные глаза – мудрые печальные, всё понимающие – могут быть у сластолюбивого, вороватого герцога? Они, скорее всего, принадлежат самому Лермонтову, или его легендарному предку – правдивому рифмачу Томасу Лермонту.