Попалась тут мне интересная фотокарточка. Из троих мужчин двух мы с вами, уважаемый читатель, определим безошибочно. Это Николай Гумилев и Александр Блок. А вот кто между ними? В очках – но не Ходасевич, толстоват для Владислава Фелициановича, что-то есть от Аркадия Аверченко, но это не редактор "Сатирикона", на Михаила Кузмина тоже не очень похож, кто же это такой?
Оказалось, это очень интересный персонаж Серебряного века приютился между двумя гениями поэтического слова России. Зовут его Зиновий Гржебин. О нем наш рассказ.
Зиновий Исаевич (Шаевич) Гржебин родился в июле 1877 года в, небольшом украинском городке Чугуеве Харьковской губернии (не путать с дальневосточной Чугуевкой, откуда родом Александр Фадеев), в семье отставного солдата Императорской армии, отслужившего полный 25‑летний срок службы.
Армейские заслуги папы Шаи дадут бонусы для семьи и лично для Зиновия несколько позже, а пока наш герой идет учиться в Харьковское художественное училище, что для творчески развитого еврейского мальчика очень-таки даже кошерно.
Училище дало необходимые навыки, но их надо было развивать. А где их еще развивать, как не в любимом всеми нашими местечке Мюнхене? Не устаю сочувствовать и жалеть бедных представителей богоизбранного народа, которых столь люто угнетал ненавистный царский режим, что даже маца на праздник Песах невкусной казалась, так им было обидно и досадно.
Ну да ладно, поехал наш Зиновий в Мюнхен, где поступил в знаменитую мастерскую Антона Ажбе. Там у него хорошие ребятишки в однокашниках оказались – Игорек Грабарь, Вася Кандинский, Мстислав Добужинский, с которыми Зиновий вместе и рисовал, и пиво вкусное немецкое пил, сосисками мюнхенскими аппетитно закусывая.
В Париже пиво может быть не такое вкусное, но вино и дамы зато какие! В Париж, еду в Париж! Так решил Зиновий и поехал продолжать художественное обучение во Францию. Ну совсем затюканное еврейство в Российской империи было, дальше черты оседлости не выйти и никуда не выехать.
Так и катался наш герой по художественным мастерским Европы, пока не надоело ему это дело, и потянуло его на Родину. Хочу говорит – в «тюрьму народов», нести свет искусства в массы. И поехал в Россию, да не куда-нибудь, а в стольный град Санкт-Петербург (вот они папины заслуги и бонусы), прибыв в который в 1905 году (год-то помним непростой, и военно-японский, и перво-революционный был) сразу начинает «бомбить» Царя-батюшку и всю власть императорскую своими карикатурами.
Да, высокому импрессионизму Зиновий предпочел ядреные сатирические рисунки, с которыми и дебютировал в организованном им же (пробивной товарищ!) журнале «Жупел», который был издан в кратчайшие сроки. А поскольку связи по зарубежью у Зиновия имелись, то он к сотрудничеству в журнале привлек лучшие тогдашние литературно‑художественные силы –Горького и Леонида Андреева, Куприна и Серова, Билибина и Добужинского, и многих других ярких личностей той эпохи.
Все же удивительно, как никому неизвестный в столичных творческих кругах человек приехав в Питер, «что народу бока повытер», сумел решить все бюрократические, организационные и материальные трудности, чтобы осуществить свою ресурсоёмкую, как сегодня сказали бы, затею и начать издание антимонархического журнала.
Вот, есть у меня сомнения некоторые, которыми хочу поделиться с читателем. А, не заграничные ли товарищи обработали Зиновия с идеями антироссийскими и антигосударственными, плюс, быть может, и денежками снабдили, чтобы этот самый «Жупел» жупелил по жупам и головам царским побольнее? Как вы думаете?
Я полагаю, что так и было. Как резидент недругов Российской империи, редактор и издатель «Жупела» так старался показать заказчикам свою подрывную работку, что самолично нарисовал самую злую карикатуру «Орел-оборотень» на Государя императора Николая II.
Спасибо, что орел еще все-таки. Через десяток лет богатый соплеменник Гржебина банкир Шифф будет слать нашему царю карикатуры, где тот предстаёт в образе жертвенного петуха.
Напомню, что Россия вела тяжелую войну с Японией, а в это время социалисты всех мастей «мутили воду во пруду» в тылу, прославляя военных противников и желая поражения русскому оружию. Что надо было делать правительству? Конечно, закручивать гайки.
Зиновий после третьего номера «Жупела» присел в «Кресты», откуда, распетушившись призывал своих коллег по журналу дело не бросать. Из «Жупела» возгорелась «Адская почта». Так был назван новый сатирический журнал, который тоже не успел «разгуляться» по просторам страны, будучи закрыт в середине 1906 года.
Идеолог и издатель этих журналов тоже не очень-то насиделся и натерпелся в «Крестах», поскольку врач Сергей Боткин (брату которого Евгению суждено будет пройти до конца весь путь с Царской Семьей) будучи авторитетным искусствоведом и уважаемым Государем человеком, походатайствовал за художника-издателя, столь рьяно принявшегося кусать руку хозяина, покровительствующего искусству в самых разных проявлениях.
Выйдя из тюрьмы, бывший сиделец немного призадумался, стоит ли терять драгоценные годы жизни за решеткой, выполняя заказы зарубежных дядюшек по разрушению Российской империи, тем более денежки их он с лихвой отработал, карикатур злобных и кусачих натискал в журналы немало, можно заняться более приятным, спокойным и денежным делом, к которому у него лежала душа. Это было книгоиздательство.
Вот они, денежки, которые просто лежат и ждут, чтобы очутиться в карманах жилетки Зиновия, трансформируясь из слов текста авторов и букв типографского шрифта. Тема жизни была найдена! Пора приступать к реализации. Тридцать лет – пора расцвета. Все будет бесэдер! Хорошо, значит!
Продолжение о приключениях Зиновия Гржебина читайте завтра на канале «Серебряный Месяц»