Сколько себя помню, у меня всегда была собака. Большая такая, мягкая, пушистая, порода Московская сторожевая, по виду как Сенбернар, поэтому фильм «Бетховен» был моим любимым на тот момент. Звали его Норд, он был очень спокойным, несмотря на внушительные размеры - в 2 раза больше меня, очень меня любил.
Я всегда с ним ездил в машине на заднем сидении, тот момент, когда не было детских кресел, можно было просто лежать всю дорогу в обнимку с собакой, было тепло, но я оказывался весь испачканным слюнями. Но меня тогда это не беспокоило, вещи стирались сами собой, как мне казалось. За городом я даже с ним гулял, водил его на поводке, и он никогда не вырывался, не делал резких движений, умный был пес.
Сейчас вспоминать это очень грустно, но мы никогда не ценим того, что имеем сейчас, возможно, это правильно, всему радоваться нельзя… да и думать все время о плохом тоже не хочется. Сложно воспринимать наличие рук и ног как дар, а ведь многие люди об этом мечтают больше всего на свете.
Также и с любимыми питомцами, когда они с нами, мы радуемся, ухаживаем за ними, воспитываем, дрессируем. Конечно, в 3-5 лет ребенок не занимается собакой в полной мере, но он копирует родителей, пытается давать команды, смотрит на реакцию животного. Наличие Норда повлияло на меня очень положительно, я до сих пор очень люблю собак, не боюсь их, хорошо лажу и чувствую их поведение.
С другими животными я также «на одной волне», могу поиграть с ними, почесать, погладить, но все это только в гостях. После моей собаки, питомцев я никаких не заводил.
Грустный момент произошел, когда я учился в первом классе, мы с родителями только переехали в новую квартиру, у меня началась новая школьная жизнь, о которой расскажу чуть позже, но у меня было все прекрасно. Однажды утром перед походом на учебу я заметил, что Норду не здоровится, родители вызвали ветеринара, а меня отвели на уроки.
Когда я вернулся домой, у нас был врач с помощницей, собака была в странном состоянии, он лежал на правом боку, глаза были закатаны, он передвигал быстро лапами, словно бежал. Ему сделали укол, судороги прекратились, казалось, что все это должно пройти, я убежал в свою комнату, начиналась истерика, дыхание сбивалось… но я не плакал, я услышал, что родители шептались о чем-то с ветеринаром…
Я тихо на цыпочках вышел из комнаты, чтобы меня никто не слышал, медленно подошел к залу, где все стояли и услышал фразу, от которой меня до сих пор идет холодок по коже.
«Мы опоздали».
Всего 2 слова, после которых у меня глаза резко стали наливаться слезами, все помутнело, я быстро побежал в свою комнату, упал на подушку, начал реветь, бить спинку дивана, задыхаться… Сразу ко мне подбежала мама, стала успокаивать, а у нее самой слезы медленно текли.
Дальше несколько минут я плохо помню свои ощущения, мысли. То ли это было помутнение сознание, то ли защитная реакция, которая не позволяет мне вспомнить все до мельчайших подробностей.
Когда я успокоился, пошел на кухню, труп моей любимой собаки лежал у выхода, накрытый полотенцем. Он уже окостенел, лапы были вытянуты и пройти по коридору было затруднительно. Ощущение, что он там лежал полдня, я это видел каждый раз, перемещаясь по квартире, все время мне было не по себе.
Зачем он здесь лежит?
Почему он не живой?
Почему так рано покинул меня?
Он же себя хорошо чувствовал, а потом в один день его не стало. Могилы у него не было, когда его увезли, его сразу же попытались стереть из моей жизни. Фотографии все убрали в альбом с видных мест. Лишь воспоминания оставались во время застолья. Папа всегда говорит: «Умная собака была».
Когда меня успокаивали, мама пообещала, что мы заведем нового питомца, но тогда это было совсем не важно. Я хотел именно Норда. Тогда я даже пытался молиться, чтобы ему на том свете было хорошо, ведь мультфильм «Все псы попадают в рай» не мог обманывать.
Глубочайшее потрясение меня коснулось в тот момент, ведь, казалось, всё в жизни хорошо, почти идеально, а тут событие, которое почти вгоняет в депрессию шестилетнего мальчика.
Продолжим завтра, сегодня мне было очень тяжело копаться в этих уголках прошлого…
