Эпиграф.
Культура человека сравнима с тонким слоем краски на костяном бильярдном шаре. Звериное в нас – это и есть тот самый шар. И так же как под ударами кия с шара легко слетает краска. С той же легкостью с человека слетает налет культуры под ударами судьбы.
В последние десятилетия идея о всеобщей и тотальной гуманизации всех сфер человеческой жизни становится мейнстримной. Особенно в ее популяризации преуспели наши лекторы. (Дробышевский, Шульман, Светов, либертарианцы и антропологи. Недавно об этом же рассказывала и Тимонова). И я не склонен оспаривать сам тезис. Да. По номинальным показателям, гуманизация идет семимильными шагами. Вопросв другом: Какова причина этой тенденции? Каков ее стимул и движущий мотив? Действительно ли она обусловлена чисто этическими соображениями (эмпатией, добротой, сочувствием), либо же сами эти чувства обусловлены рациональной полезностью именно такого способа поведения. Вот в этой статье я и попытаюсь доказать, что все эти идеи вторичны. Являются производными от мотива полезности. Обусловлены выгодностью именно такого способа поведения. А сами понятия доброты, сочувствия, эмпатии – есть надстройка, объясняющая самому человеку, почему ему следует поступать так, а не иначе.
Как и любое идеальное построение, философская идея, идеологический концепт – наша гуманность имеет своим истоком исключительно рациональный мотив и практическую полезность. Причем, мы чаще всего не осознаем, что движет нами при создании и использовании подобных концепций. И они работают как незримый ограничитель, либо, напротив, как полезный мотиватор наших поступков.
В этой статье предлагаю рассмотреть вопрос о том, какие же рациональные мотивы у идеи гуманности и, какую практическую вещественную выгоду она несет.
Второй момент для рассмотрения – весь этот гуманизм, к сожалению, разлетается вдребезги, как только перестает быть практически полезным.
Предлагаю, по моему обыкновению, проводить анализ на примерах. Это значительно упрощает задачу и облегчает восприятие. Итак:
1. Гуманизация войны. Если раньше, в досторические эпохи война шла на истребление, то в процессе развития общества, мы наблюдаем неуклонное увеличение процента выживших. Особенно из числа мирного населения. И вроде бы очевидно – человечество становится добрее. Но, чем было обусловлено это уменьшение? Реальным ростом эмпатии и доброты, или в нем кроется некий рациональный мотив? Конечно, кроется! И стимулом первой в истории человечества гуманизации войн стало рабство. С его возникновением, полностью истреблять население стало попросту нерентабельно! Ну, убил ты врага! Получил эстетическое наслаждение (на любителя, конечно, но по тем временам вполне себе мотив). А вот если ты его в рабство увел – чистый профит! Вот так профит выиграл у героики. А человечество, сверху, уже апостериорно, придумало некую надстройку, о том, что якобы убийство негуманно, что людей нужно жалеть, что нужно быть добрым и милосердным.
2. В подтверждение этого тезиса – обратный пример. Как только профит от оставления людей в живых свелся к нулю – снова появились войны на истребление. В 1865-м отменили рабство в США, в 1894-м в Бразилии. А в 1914 – первая мировая, в которой смертность составила в количественном выражении больше, чем за предыдущую 1000 лет. А следом, в 1939-м Вторая Мировая! Там счет погибшим вообще зашкаливает, причем, тут уже мирное население, в отличие от опыта предыдущей 1000 лет войн, страдало, пожалуй, даже больше, чем военные. Это была уже истребительная война в чистом виде. Война на истребление живой силы. Почему? А какая выгода от гуманности? Ну, оставил ты в живых противника – а радость тебе с этого? В Средние века за пленного можно было получить выкуп. В новое время – обратить в рабство и продать на плантации. А теперь? Да, шлепнуть его и дело с концом! Нет человека – нет проблем.
3. Еще немного о войне. У одного из моих любимейших писателей в новейшей истории – А. П. Никонова, мне встретилось прелюбопытное сравнение. Почему, - спрашивает Никонов, - шахиды-самоубийцы есть в Афганистане, на Ближнем Востоке, а в Швеции их нет? Может, такие суицидальные мозги у этих товарищей? Да, нет! Вроде, как по числу «нешахидных» самоубийств Швеция опережает Афганистан. Тогда в чем же дело? Дело в стоимости человека! Да. Человек реально стоит сколько-то денег! Например, пилот дорогущего истребителя в Швеции имеет четкую инструкцию. При альтернативе – спасать самолет или себя – всегда спасать себя! И это не потому что такие эти шведы гуманные! Отнюдь! Просто вырастить нового пилота государству обойдется намного дороже. Чем построить новый истребитель. Это и пособия на детей, и обучении в школе и ВУЗе, и подготовка, и зарплата самого пилота. Короче. Бабала в него влито не меряно! Не считая уже того, что на выращивание пилота уходит минимум 25 лет, а самолеты сходят с конвейера хоть каждые 20 минут. А в Афганистане? В семье 10 детей. Работать им негде. Для семьи они обуза. Только жрут и ничего не дают взамен. Даже если один из детей просто умрет – для семьи уже послабление. А так есть какой-то шанс, что он своим самоподрывом принесет семье уважение, ну и бонусом, может отец в рай попадет, за то что такого сына вырастил. Ну, вот ему рассказали про то, что его гурии заждались, обмотали взрывчаткой и вперед! Просто стоимость его жизни равна даже не нулю. Его стоимость вообще величина отрицательная.
4. Таким образом в истории мы видим, что героизм воспевается там и тогда, где и когда возникает перенаселение и нехватка ресурсов. Напротив, гуманизм зарождается там и тогда, где и когда возникает дефицит ресурса человеческого.
5. В подтверждение рассмотрим наиболее гуманные эпохи. Возрождение. Взрыв гуманизма. Человек стал ценностью. Почему? Простейший ответ! Чума! Чума выкосила людей. И стал дефицитным и сапожник, и пекарь, и земледелец и художник! Всех людей стало мало! Следовательно, по закону баланса спроса-предложения меньше предложения – выше цена! А как только население вернулось к норме – опять героизм, романтика завоеваний, открытие новых земель, которые, кстати, вновь позволили снять демографическое напряжение, и снова человечество получило гуманистическую передышку. Вплоть до Первой мировой, когда людей снова стало слишком много и они утратили свою ценность.
6. Теперь к антропологии. На канале Дарвиновского музея Елена Сударикова очень увлекательно рассказывала о теории «Бабушкизации». Согласен, по-русски звучит по дурацки. Но это дословный перевод английского «Грэндмазеринга» (звучит тоже не фонтан…). Об этом же говорил Дробышевский. А еще раньше – я, в роликах «Человечество. Эволюция наоборот. Отрицательная селекция» и «Неолитическая революция - начало заката человечества.(ссылки в конце статьи).
Суть. По утверждениям этих ученых, на какой-то стадии развития человечество настолько подобрело, что перестало убивать бесполезных стариков, а стало их кормить и о них страшно заботиться. Так вот, опять же, кормить стариков начали не по доброте душевной, не потому что жалко дедушку, а исключительно осознав, что стариков еще можно ого-го как эксплуатировать! Каким же образом? Какая польза охотникам от немощного старика? Казалось бы с точки зрения рациональности и целесообразности – не можешь охотиться – добро пожаловать на выход! А то и сожрать его (чего добру пропадать?). Не все так просто! Люди поняли, что старики прекрасно справляются с уходом за детьми! То есть мать (а по меткому выражению Дробышевского, «Женщина в каменном веке – основное тягловое животное») то есть, пока охотник зорко глядит по сторонам и пафосно подкрадывается к добыче, его женщина тащит на горбу кучу килограммов всяких полезных в походе ништяков, а также таскает хворост. Ну, короче, баба по тем временам – жутко полезная штуковина… Ну, так вот, а если у этой самой женщины пятеро детенышей, и вместо того, чтобы таскать хворост и ништяки, она таскает их? А то и вовсе осталась дома с детенышами (а кто ништяки таскать будет?). и выход был найден! Бабушки и Дедушки! Оставляем детенышей под присмотром, накормить и уследить, чтобы они в очаг не свалились им вполне по силам. А большего и не требуется. А женщина возвращается к тасканию ништяков и хвороста. При этом одна бабушка вполне заменяет с десяток матерей. То есть бабушка стала не просто ресурсом, а сверхценным ресурсом! В случае альтернативы, полагаю племя с радостью обменяло женщин на бабушек из расчета 5:1. (ну, бабушка же 10 женщин высвобождает. Значит чистый профит 1:2!). так вот, те племена, которые впервые додумались до этой идеи, получили грандиозное преимущество и рост производительных сил. Ну, и к тому же, дедушки - носители опыта. чтобы каждый не набивал себе шишек на охоте, дедушка долгими зимними вечерами мг рассказать, как подкрадываться, куда бить, как увернуться от бивней...
Кстати, повторно этот же финт, только, уже с женщинами был проделан человечеством с придумкой феминизма, который вдвое увеличил количество трудящихся, что позволило вдвое снизить оплату труда. Об этом в моем ролике «Рождение и смерть феминизма» (ссылка в конце статьи).
Таким образом, мы снова видим ту же ситуацию. Рациональность, целесообразность, выгода определили поведение человека. А уж потом, в качестве надстройки возникли некие сверх-идеи о добре, сочувствии, гуманности, сострадании…
7. Отмена рабовладения как акт гуманизма. Да, нифига! В своем ролике «Про соц.пакет раба. Нас кинули?» (ссылка в конце статьи) я доказал, что отменой рабства, работодатель просто скинул с себя лишние непроизводственные затраты на жилье, одежду, питание, лечение носителя рабочей силы. А также на покупку самого ее носителя. А стал покупать только сам труд. По аналогии с машинами – можно потратить кучу денег, купить кучу железа, охранять ее, ремонтировать, ухаживать. А можно взять шеринговую машину, совершить поездку и забыть о ней. Вот наемный труд – это своего рода шеринг рабочей силы. А вся эта гуманистическая лепнина призвана исключительно во избежание бунтов и протестов. Она создает иллюзию свободы, хотя условия существования современного наемного работника, а тем более рабочего 19-го века мало отличаются от рабских. Раб хотя бы имел гарантию медицинской помощи, ибо рабовладелец не мог не восстанавливать свою собственность. В случае смерти раба, он реально терял вложенные в покупку деньги. Сейчас же со смертью наемного рабочего работодатель не теряет ничего. Объявление о вакансии – 200 рублей – вот и все затраты. Так что здесь мы сталкиваемся не просто с расчетом и выгодой, но и с тонким манипулированием сознанием масс. Гуманность здесь – чистой воды иллюзия. Просто так было выгодно. Наемный рабочий просто дешевле раба. Вот и вся гуманность. Но если просто выгнать тысячи негров на улицу и заменить их на наемных – это же дичь будет твориться! Значит, надо все это завернуть в красивый фантик. Вот этим красивым фантиком и стали все эти аболиционисты и борьба за права негров.
8. Ну, и не могу в этой статье не упомянуть о каннибализме. Про каннибализм я писал отдельную статью (ссылка в конце). Здесь же кратенько. Каннибализм в истории периодически то возникал, то исчезал из жизни человека. И в своей статье, я аргументировано доказал, что каждый такой период (как возникновения, так и исчезновения этого явления) имел сугубо рациональные мотивы и был вопросом целесообразности, а не некоей эмпатии и доброты. Так если в каменном веке в случае боестолкновения случалось убийство, то сожрать труп – это просто целесообразно. Ну, из соображений «Либо съем я, либо съедят шакалы». А вот с возникновением все того же рабства (второй раз уже оно послужило гуманизации общества), жрать человека – значило иметь 80 кг мяса, а принудив его к труду – можно было получать от его труда по 3 кг мяса на протяжении 10 лет, например. Почему в целом не прижился каннибализм? По той простой причине, что охотиться на человека нерентабельно по соотношению затраты+риски/профит. Мяса мало. Риск велик, сила сравнимая с силой нападающего. Короче, это просто проблемная добыча. Куда проще загнать безобидного лося и иметь 400 кг. мяса без особого напряга. С возникновением производящего хозяйства выращивать человечину на человеко-фермах тоже нерентабельная затея. Невыгодная сельхоз-культура. Поросенок вырастает до 80 кг за 6 месяцев. Человек вырастает до 80 кг за 20 лет. Да и то не всегда (я, например, так и не дорос). Так кого выгоднее содержать? И при чем тут доброта, милосердие, сострадание? Просто невыгодно. Причем, если использовать человека не как мясо, а как рабочую силу для выращивания мяса, то уже вырисовывается ощутимый профит. А чтобы никто по старой памяти не вздумал жрать пленных противников, была придумана хитрая надстройка в виде «ТАБУ» - запрета религиозного, сверху его залакировали еще этическими и моральными нормами, традицией. И вот мы имеем устойчивое отвращение к этому явлению. При этом, эта схема столь же успешно работает и в обратную сторону. Как только появляется недостаток пищи, как только племя начинает голодать, как только голод грозит выживанию группы – мгновенно, парадигма меняется! Вся эта шелуха про гуманность, доброту и сострадание слетает. На сцену выходят новые парадигмы и императивы! Откуда ни возьмись, появляется теория о том, что съев тело врага, ты приобретешь его силу, смелость и ловкость! Начинаются войны каннибалов, с единственной целью – уменьшить количество едоков (за счет убитых) и увеличить количество пищи (за счет них же). И религия никак не препятствует этому преобразованию! Напротив, вместо доброго-гуманного-эмпатичного чудика-пацифиста, в качестве образца для подражания появляется брутальный боец-герой-воин, который пожирает теплую и кровоточащую печень врага непосредственно из тела врага. И вот таких культур в истории ну, по крайней мере, уж точно, не меньше, чем добрых и пацифистских. Причем, наш неокортекс может оправдать вообще все что угодно. Если не подходит религиозная надстройка, он с легкостью меняет ее на картезианскую, утилитарную и какую угодно еще. Так в блокадном Ленинграде мать сварила собственного ребенка и накормила мясом младшего. Причем с абсолютно рациональной мотивировкой: 1. В старшем больше веса, следовательно, больше мяса. 2. При этом, еды на старшего все равно не хватит, ибо он ест больше. 3. Сварить младшего – не резон. Ибо мяса с него – так себе. 4. Чем умрут двое – лучше пусть умрет один. Да. Осуждать эту женщину можно. Но, кто знает, как бы каждый из нас повел себя в подобной ситуации.
Таким образом, вопреки утверждением Дробышевского и Шульман, гуманность не развивается по экспоненте и не является неким объективным саморазвивающимся процессом, а напротив, обусловлен исключительно сиюминутной выгодой. И человек будет гуманен ровно тогда, и ровно в той степени, пока это рентабельно и целесообразно. И никакими внушенными сверхидеями эту ситуацию не изменить. Следовательно, если мы считаем, что гуманность – это хорошо, что нам комфортно жить в гуманном обществе, то следует не бегать с проповедями этой само гуманности, а привести экзистенцию нашей жизни к парадигме рентабельности и целесообразности именно такого типа поведения. Ибо рациональный мотив, при любом раскладе будет побеждать иррациональный.
Дополнительно рекомендую:
Человечество. Эволюция наоборот. Отрицательная селекция.
Неолитическая революция – начало заката человечества.
Мышление. Мозг. Мои претензии к неокортексу (статья).
Мышление. Мозг. Мои претензии к неокортексу (ролик).
Мифологичность сознания человека ХХI века.
Я в: