Название статьи можно воспринять за период беременности, но речь пойдёт о первых девяти месяцах жизни дочки.
Злата прекрасный ребёнок. Она была такой и в свои 5 дней, когда она появилась у нас дома. Она такой и осталась сейчас, в неполные 5 лет. Я иногда скучаю по той Злате, маленькой, с большими глазами и лёгким пушком на голове. Я все эти годы пытался ловить каждый миг при общении с ней. И делаю это сейчас каждый день, каждое мгновение, когда мы рядом. А рядом мы всегда.
Итак, ближе к теме поста. Первые девять месяцев пролетели как мгновение. Из-за забот, приятных хлопот и за открытием каждый день чего-то нового. Жена вела себя достаточно спокойно, за исключением постоянного давления на меня, что не хочет кормить грудью. Мы много раз беседовали на эту тему и я, совместно с нашим педиатром, постоянно убеждали жену, что пока есть молоко надо кормить. Мы слетали летом в отпуск, прекрасно отдохнули, и по возвращению должны были вернуться к прежней жизни. Но у жены все чаще и чаще начинались приступы гнева, в том числе и на полугодовалую дочь. До сих пор помню её ненавистные взгляды, направленные на ребёнка, помню её фразы "как ты меня достала", "ты из меня все соки высосала", помню её недовольства про её якобы крошащиеся зубы и выпадающие волосы. Это было тяжело слышать и больно осознавать. К концу 2016 года её состояние все больше и больше усугублялось. И я принял решение с января 2017 года перейти на удалённый режим работы. Немного снизился доход, но зато я взял на себя львиную долю домашних и родительских обязанностей. И стало спокойней всем. Жене - больше свободного времени, мне - я смог больше времени уделять дочери.
Следующий год прошёл в том же стиле. Только жена все меньше и меньше стала уделять времени и маленькому ребёнку, и мне. Про старшую её дочь и говорить больно, она её забросила, а я пытался разрываться между детьми, работой и домашними делами. Единственным её делом осталось грудное кормление. Когда Злате исполнилось полтора года, и встал вопрос об окончании декретных выплат, жена поставила мне условие: хочешь, чтобы я дальше кормила - плати. На тот момент другого решения, как согласиться, у меня не было. Это было началом конца.