Апрель 1970-го! Я живу в городе Краснодаре.
Работаю доставщиком телеграмм в четвёртом отделении связи Главпочтамта города. С февраля месяца официально прописан в станице Динской – это недалеко от Краснодара.
Как прописаться, меня научил Геннадий Александрович.
Несколько дней я старательно учился перед зеркалом изображать полного идиота. Я должен был выехать в близлежащую станицу и найти местных алкоголиков, обязательно спивающуюся семью без детей. Такие как правило прописывают мгновенно.
Я должен был предстать перед ними в виде, не вызывающем ни малейших сомнений, что я полный и законченный идиот.
Далее я должен был пообещать им, что за прописку буду ежемесячно платить им по двадцать рублей.
И первый взнос выдать тут же, сразу после штампа в паспорте.
Всё прошло как по нотам и я прописался.
Геннадий Александрович с семьёй уехал в Пензу на постоянное место жительства. Я снял койку у врача (какого именно врача, я так и не узнал). За двадцать пять рублей в месяц. В день очередной получки (шестьдесят рублей в месяц) у меня её всю украли в троллейбусе. Весь апрель я жил на улице. И буду так жить и весь май, потому что и майскую получку у меня стащат ночью на вокзале. Я буду питаться примерно так: два стакана чая и два кусочка хлеба в день в столовых на найденные копейки около трамвайных остановок. Чай – 2 копейки стакан. Хлеб – 1 кусочек серого за 1 копейку. А еще я буду есть зеленые совсем яблочки с яблонь на улицах города.
Буду разносить телеграммы и бегать ежедневно двадцать километров. Позади пылевые бури – они прошли в феврале. В двадцатых числах меня изобьют во время доставки телеграммы вечером. Около десяти на улице Киевской. Это будут проводы в армию.
От голода у меня иногда плохо слушается голова. Я не высыпаюсь. Проводя ночи в основном на трамвайных остановках.
В мае месяце я выиграю первенство Краснодара среди юношей в беге на три и на пять километров. Две дистанции. На том же «Труде» - копии моего родного «Динамо» в Свердловске, тогда же я в раздевалке столкнусь с Иваном Шопшой. Он – постоянный соперник нашего Славы Аланова. Аланов иногда бегал и на «Динамо». Конечно его манера бега сильно отличалась и от моей и от Шопши. В раздевалке Шопша сидел просто в метре от меня и я смог хорошо рассмотреть его икроножную мышцу и страшный узел варикозного расширения вен на ней. В тот майский день он бежал десятку широким свободным расслабленным махом. Конкурентов у него не было.
И глядя на него я вдруг остро ощутил: хочу в Свердловск!
Хочу учиться на архитектора.
Устал от одиночества.
Устал от бездомности.
Я просто хотел наконец ощутить надежную крышу над головой и увидеть брата.
Я соскучился по своему «Динамо».
Ведь теперь вход для меня был открыт: я официально по доброму расстался со школой!
Апрель в Краснодаре!!!
Канун моего самого большого достижения в легкой атлетике.
Первое откровенно бандитское нападение на меня во «взрослой» жизни.
Первый опыт абсолютно самостоятельного самообеспечения.
Первый месяц жизни на улице.
Без денег.
Но с документами.
Месяц каторжной работы и жуткого голода в сочетании с тренировками и дисциплинированной работой.
Первая самостоятельная редакторская и журналистская практика.
Я на бланках телеграмм «Срочная» выпускал стенгазету нашего четвёртого отделения.
Мой первый по сути не виртуальный блог.
Моя память сохранила мне фамилию учившего меня доставлять телеграммы доставщика из старшего поколения – Говенко.
Через год в этом городе родится моя вторая супруга – моя Марина Влади.
Именно в апреле я написал две свои Краснодарские песни, которыми горжусь всю свою жизнь.
Песня Доставщика телеграмм и
Песня о Родном Доме
1
Ночь темна! Во сне глубоком
Ты увидишь вдруг озёра
А за ними, так далёко
Не дойти – любимый город
2
Тёплым Солнцем он обласкан
И зовёт: вернись из бедствий!
Это Сказка! Просто Сказка.
Что зовётся нашим детством!
3
Ждут в том городе укрывшись
Милый дом и Старый Тополь
И захочешь вдруг, забывшись
Ты по лужам к ним протопать
4
Только к дому тёмной ночью
Вновь ты сможешь прикоснуться
В город детства, как ни хочешь
Не вернуться, не вернуться