Наверное, это старость, о прошлом болит душа,
Всё, собственно, там осталось, а стрелки вперёд спешат.
Глаза открываешь — восемь, сходил в магазин — среда,
Сварил себе кофе — осень, прилёг отдохнуть- зима.
Но есть у меня, припрятан, ещё один циферблат,
Цветные на нём заплаты и время течёт назад,
Ко дням с «Пионерской зорькой», с героями из былин,
Туда, где Хоттабыч с Волькой, «Мурзилка» и нафталин.
Где молоды папа с мамой, где радостный Первомай,
И где — гоп-цаца — тот самый девятый идёт трамвай.
Скакалки, кино, пистоны, свидания, эскимо,
Домашние телефоны, стоявшие на трюмо.
Торжественное с экрана, московское: «Гаварит…»,
Сенкевич возил по странам, был выбрит, а не побрит.
Там письма пером писали, разгладив тетрадный лист,
Всегда магазин искали с названием «Букинист».
На праздники покупали копеечный «Солнцедар»,
Пакеты в тазу стирали, жевали блестящий вар.
…Ну, вот, механизм заело, Куда мне — вперёд, назад?
Да… жалко, не всё успела самой себе показать.
Осталась бы там надолго, а лучше бы — навсегда:
Родители, дача, Волга — счастливейшие года.
Наверное, это старость: здесь — «функция», там — душа.
Здесь только курить осталось, а там я могу — дышать.
Ещё рассвет к нам не забыл дорогу.
И солнце днями до заката светит.
Есть старые друзья. И это много.
Достаточно, чтоб жить на этом свете.
Казанская поэтесса Ольга Бакулина, хорошо написано, но ничего больше о ней я не нашла. Других стихов тоже