Дед Мороз, ноябрь беснуется штормами, ветер срывает пену с волны и остатки листвы с деревьев, а я сижу у окна, смотрю на это сумасшествие и размышляю о счастье. Хочется счастья, ни много, ни мало, а чтобы в достатке. Как всем. Как всем.
Смешно, разве нечего пожелать, разве все вопросы решены, разве все прихоти удовлетворены. Нет, конечно. Да и не будут никогда. Но счастье это про другое. Вот и пишу тебе, Дед, пока ещё можно успеть на подножку уходящего года. Пока почтовые ящики не опечатали строгие слуги Времени. Последнее письмо с просьбой о счастье.
И правда, чего уж проще-то, попроси его и жди исполнения.
Год выдался странным, не более чем другие, но со своим набором, в чём-то затмившем предыдущие. Крыса не подвела, покусала многих, следующий год ожидается полным труда и свершений. Белый металлический Бык иным быть просто не может. Посмотрим, посмотрим (зловещий смех за сценой).
Любви, Дед Мороз, я у тебя не прошу, она уже есть, с этим шрамом жить до конца, не надо иных наказаний. Счастье, давай сосредоточимся на нём.
Недавно сидел на берегу залива и слушал море. О, море знает много песен, и поёт их тем, кто умеет слушать. Ивы шептали полуголыми ветвями страстные признания камням, и камни бы с готовностью в эти признания поверили, но корни ив схватили их мощные тела и сдавливали со всей силой своей женственности. Нет более сладкого плена, подумал я, но первое, что пришло бы мне в голову, это план побега. Страсть должна быть свободной, держит только любовь, даже у долга узы слабее.
Город за солнечным маревом жил своей городской жизнью, а я сидел на берегу и ждал счастья. Вот буквально, дорогой мой Дед Мороз, я ждал счастья. Мне казалось, в следующее мгновение время замрёт, трель позднего птаха станет пронзительней, камни вскрикнут от боли и рассыплются в прах песчаный, покидая уютное, но тесное ложе гибких корней, волна отразит небосвод без нелепых преломлений, уродующих сущее, и Солнце выведет передо мной своим золотым лучом самую совершенную формулу счастливой жизни. Мне казалось, что так и будет. Я не ребёнок, Дед Мороз, я давно не ребёнок, и знаю, что нет таких формул, но целое мгновение верил в возможность как в Чудо. Это и было настоящее Чудо, просто мне хотелось большего.
Мы всегда хотим большего, такие уж мы - жертвы предельных свершений. Пассионарии растрачивающие энергию на ожидание благ. Бриллианты, оставшиеся в породе, так и не получившие возможности блеснуть своими прекрасными гранями. Люди такие люди, Дед, тут уж ничего не поделаешь. Но мы все хотим счастья, истошно вопя свои молитвы, придумывая себе идолов, возводя на алтари новые ценности, обрушивая старые религии в прах и создавая новые.
Я сидел на берегу, ноябрь клонился к декабрю, но балуя тёплым солнцем, тихим заливом, пением птиц и хрустальным отражением небес. А сегодня я пишу письмо, и за окном шторм, и снег мокрыми хлопьями сбивает последнюю листву, и флюгер указывает на юго-запад. А дома тепло, кошка лежит за компьютером, ночник огораживает мой мир от безумного года Крысы, в бокале мерцает красное вино, и о чём-то приятно-непонятном поёт Джо Дассен.
Я всегда прошу за всех, потому что ничего мне не надо, сверх того, что у меня уже есть. Но сегодня, Дед, я прошу счастья. Счастья и более ничего. Всем. И себе, конечно. Я прошу тебя о том, чтобы ты подарил нам всем счастье осознания того, что мы счастливы в эту самую минуту. Что закат на заливе это оно и есть. Что встречи с друзьями это оно и есть. Что улыбка детей и родителей это оно и есть. Что шторм за окном, когда ты в тепле и рядом любимая кошка, это тоже счастье. Что тёплый луч Солнца на коже, равно как и прохлада снежинки на щеке это оно самое, самое настоящее, неразбавленное, чудотворящее, волшебное счастье.
И ещё я прошу тебя, Дед Мороз, помни, мы не совсем безнадёжны, просто немного несчастны.
18.11.2020
Н.С.