Однажды утром на разнарядке бригадир неожиданно спросил, кто у нас служил в летных войсках, хотя прекрасно знал, что только один Леха из нашей бригады пришел со службы с голубыми петлицами и эмблемами крылышек. По странной прихоти военкомата все сельские парни , в основном служили в танковых, пограничных, на флоте, а вот в аэродромной обслуге очень редко.
У Лехи даже воинская специальность в военном билете стояла стрелок – радист, как он не скрывал, что приходилось в основном разгружать транспортные самолеты ИЛ-76 и следить за чистотой взлетной полосы, ремонтировать ограждения. Бригадир сообщил Лехе, что на месяц поступает в распоряжение летчиков, которые на «кукурузнике» будут обрабатывать поля нашего совхоза.
В этом ни чего удивительного не было в семидесятые годы «кукурузники» над совхозными полями были обычным делом. В тот же день, Леха на своем МТЗ-50 с навешенным стогометом уехал приводить в порядок временный аэродром. Собственно, это аэродромом назвать нельзя, так большая поляна в километре от села. Леха получил на складе большой вагончик – бытовку и отвез ее на поляну, поставив на краю под большим кустом черемухи.
Так же поднял на высокую мачту «колдуна», так Алексей на аэродромном жаргоне, называл большой полосатый мешок без дна, выполняющий роль флюгера. Не забыл и вбить колышки с табличками о запрещении пасти скот и выезжать на поляну. Во второй половине дня на ГАЗ-69 приехал агроном с рабочими из строительной бригады, подправить старый сарай на краю поляны, в котором обычно ставили на хранение двухсотлитровые бочки с ядохимикатами.
В общем, к вечеру все было готово к прилету «кукурузника». На другой день Леха снова поехал на совхозный аэродром, куда вскоре прибыл и агроном встречать самолет. В воздухе послышался звук мотора и из – за леса показался низколетящий самолет, сделав круг над поляной, он приземлился точно по центру большой площадки. В отличии от военных летчиков, пилоты «кукурузника» не погнушались познакомиться и с простым трактористом Алексеем.
Пилоты с агрономом в бытовке разложили совхозные карты полей, составили план-график обработки полей и агроном уехал. А у Лехи началась беспокойная жизнь.
Однажды утром на разнарядке бригадир неожиданно спросил, кто у нас служил в летных войсках, хотя прекрасно знал, что только один Леха из нашей бригады пришел со службы с голубыми петлицами и эмблемами крылышек. По странной прихоти военкомата все сельские парни , в основном служили в танковых, пограничных, на флоте, а вот в аэродромной обслуге очень редко.
У Лехи даже воинская специальность в военном билете стояла стрелок – радист, как он не скрывал, что приходилось в основном разгружать транспортные самолеты ИЛ-76 и следить за чистотой взлетной полосы, ремонтировать ограждения. Бригадир сообщил Лехе, что на месяц поступает в распоряжение летчиков, которые на «кукурузнике» будут обрабатывать поля нашего совхоза.
В этом ни чего удивительного не было в семидесятые годы «кукурузники» над совхозными полями были обычным делом. В тот же день, Леха на своем МТЗ-50 с навешенным стогометом уехал приводить в порядок временный аэродром. Собственно, это аэродромом назвать нельзя, так большая поляна в километре от села. Леха получил на складе большой вагончик – бытовку и отвез ее на поляну, поставив на краю под большим кустом черемухи.
Так же поднял на высокую мачту «колдуна», так Алексей на аэродромном жаргоне, называл большой полосатый мешок без дна, выполняющий роль флюгера. Не забыл и вбить колышки с табличками о запрещении пасти скот и выезжать на поляну. Во второй половине дня на ГАЗ-69 приехал агроном с рабочими из строительной бригады, подправить старый сарай на краю поляны, в котором обычно ставили на хранение двухсотлитровые бочки с ядохимикатами.
В общем, к вечеру все было готово к прилету «кукурузника». На другой день Леха снова поехал на совхозный аэродром, куда вскоре прибыл и агроном встречать самолет. В воздухе послышался звук мотора и из – за леса показался низколетящий самолет, сделав круг над поляной, он приземлился точно по центру большой площадки. В отличии от военных летчиков, пилоты «кукурузника» не погнушались познакомиться и с простым трактористом Алексеем.
Пилоты с агрономом в бытовке разложили совхозные карты полей, составили план-график обработки полей и агроном уехал. А у Лехи началась беспокойная жизнь. В его обязанности входило помогать заправлять самолет разведенными до определенных пропорций ядохимикатами, для этого и был нужен трактор со стогометом, чтобы осторожно подъехать к самолету , поднять бочки над фюзеляжем, где уже бортмеханик специальным электронасосом перекачивал содержимое бочек в специальные емкости в самолете.
Так как работали все таки с ядовитыми веществами, приходилось пользоваться армейскими ОЗК ( общевойсковой защитный комплект) с противогазами. Уже в первый полетный день, Алексей успел подружиться с летчиками и вечером предложил им попариться у него дома в деревенской баньке. Предложение попариться летчики с восторгом приняли, и вечером Леха повез их на своем ИЖ-56 с коляской домой.
После баньки летчики от предложенной медовухи отказались, зато с удовольствием пили квас из свекольных паренок, который по летнему времени постоянно делала мать в большой глиняной корчаге. Посещение летчиками баньки после работы стало ежедневным и Лехе было совсем не в тягость . Конечно, раз уж пошла такая дружба с пилотами, паренек не утерпел и напросился полетать с ними, а то были петлицы с крылышками, а полетать не пришлось не разу.
Летчики согласились «покатать» Леху на «кукурузнике». С тех пор, после последней загрузки ядохимикатами, сняв ОЗК и умывшись после липкого противогаза, Алексей устраивался на откидном сиденье возле кабины пилотов и смотрел , как они управляют самолетом. По его мнению, выходило все гораздо проще, чем он представлял, основных приборов управления даже меньше чем в тракторе, две педали, штурвал и ручной газ, остальное все тумблеры и приборы.
Видя, как Леха с интересом наблюдает за работой пилотов, один из них даже разрешил сесть на его место и немного «порулить» по прямой, второй пилот подстраховывал его, но было полное ощущение, что тракторист сам какое то время управлял самолетом.
В общем, этот месяц Алексей запомнил на всю жизнь, о своих впечатлениях он долго рассказывал на бригаде и хвастался летным комбинезоном, который ему оставили пилоты.
В его обязанности входило помогать заправлять самолет разведенными до определенных пропорций ядохимикатами, для этого и был нужен трактор со стогометом, чтобы осторожно подъехать к самолету , поднять бочки над фюзеляжем, где уже бортмеханик специальным электронасосом перекачивал содержимое бочек в специальные емкости в самолете.
Так как работали все таки с ядовитыми веществами, приходилось пользоваться армейскими ОЗК ( общевойсковой защитный комплект) с противогазами. Уже в первый полетный день, Алексей успел подружиться с летчиками и вечером предложил им попариться у него дома в деревенской баньке. Предложение попариться летчики с восторгом приняли, и вечером Леха повез их на своем ИЖ-56 с коляской домой.
После баньки летчики от предложенной медовухи отказались, зато с удовольствием пили квас из свекольных паренок, который по летнему времени постоянно делала мать в большой глиняной корчаге. Посещение летчиками баньки после работы стало ежедневным и Лехе было совсем не в тягость . Конечно, раз уж пошла такая дружба с пилотами, паренек не утерпел и напросился полетать с ними, а то были петлицы с крылышками, а полетать не пришлось не разу.
Летчики согласились «покатать» Леху на «кукурузнике». С тех пор, после последней загрузки ядохимикатами, сняв ОЗК и умывшись после липкого противогаза, Алексей устраивался на откидном сиденье возле кабины пилотов и смотрел , как они управляют самолетом. По его мнению, выходило все гораздо проще, чем он представлял, основных приборов управления даже меньше чем в тракторе, две педали, штурвал и ручной газ, остальное все тумблеры и приборы.
Видя, как Леха с интересом наблюдает за работой пилотов, один из них даже разрешил сесть на его место и немного «порулить» по прямой, второй пилот подстраховывал его, но было полное ощущение, что тракторист сам какое то время управлял самолетом.
В общем, этот месяц Алексей запомнил на всю жизнь, о своих впечатлениях он долго рассказывал на бригаде и хвастался летным комбинезоном, который ему оставили пилоты.