Иван Андреевич Крылов нас безжалостно обманывал. Речь идет о том самом Крылове, который написал множество хорошо известных басен, в том числе «Стрекоза и муравей». Басня была заимствована у Лафонтена, и тогда она называлась «Цикада и муравей». Лафонтен в свою очередь позаимствовал басню у Эзопа, который именовал ее «Кузнечик и муравей»... Короче говоря, история противостояния трудолюбивого героя и откровенного бездельника на примере насекомых, как вы уже наверняка поняли, началась очень давно и подвигала к написанию поучительных сочинений не одно поколение баснописцев.
Кто такие мирмекологи
Зачем мы вам это рассказываем? А затем, что басня нас беззастенчиво обманывает – что варианты Эзопа и Лафонтена, что в изложении дедушки Крылова. Обманывает нас, честных потребителей литературных произведений, в самом сокровенном. Оказывается, в большинстве своем – тунеядец муравей, бездельник тот еще, не хуже стрекозы, цикады или кузнечика. Не любит он работать, а предпочел бы валяться на диване, как и множество представителей человеческого рода.
Буквально на днях профессора-мирмекологи (вы наверняка не знаете, так вот теперь знайте, что мирмекологами называют специалистов по муравьям) доказали, что далеко не все муравьи соответствуют тому идеалу беззаветного труженика, который был им присвоен романтиками от литературы наподобие Эзопа, Крылова и прочих баснописцев. И не вправе муравьиное общество считаться идеальным в плане своей организации, не все в этом обществе идеально, хотя...
И кочегары мы, и плотники...
Ладно, давайте по порядку. Итак, ранее считалось, что в муравьином сообществе абсолютно каждый член данного сообщества занимает свое место и делает одно свое дело, – так сказать, «винтик» в огромной машине муравейника, далеко не лишний, но и вполне себе заменимый. Есть муравьи-рабочие, есть муравьи-охранники, строители, няни, кладовщики, добытчики-фуражиры, ответственные за воспроизводство потомства трутни (их меньше всех и живут они очень недолго) и так далее. Рабочие – работают, охранники – охраняют, каждый относится к своей задаче со знанием дела и каждый несет свой крест на своем посту. Более того, даже строение тела муравьев изначально соответствует их будущей профессии. К примеру, у охранников жвала здоровее, чем у простых рабочих, а у снабженцев ноги и туловище чуть длиннее. При этом в случае убыли, скажем, охранников, их заменяют (так раньше считалось) муравьи других специальностей, у которых, в виду смены деятельности, постепенно меняется, соответственно, и экипировка, и строение тела. То есть имеется в муравьином обществе некая кастовая система, но не без права перехода при необходимости с одного вида деятельности к другому.
Так думали раньше ученые. Но все оказалось не совсем так. То есть, со стороны выглядит как раз именно так, и вполне идеально, но если присмотреться, то можно увидеть массу интересных вещей.
Имитация трудовой деятельности
Группа мирмекологов из Аризонского университета (вы помните, да? Мирмекологи, это специалисты по муравьям) набралась терпения и долго, тщательно и очень внимательно изучала жизнь отдельно взятого муравейника. И даже не одного муравейника, а целых пяти! Пять мощных муравьиных групп было помещено в практически полностью соответствующие дикой природе условия, и окружено со всех сторон миниатюрными, но высококачественными видеокамерами, снимающими каждую секунду муравьиной жизни. Чуть ли не каждый муравей был помечен, за каждым муравьем ученые буквально ходили по пятам и скрупулезно фиксировали каждое его телодвижение. Короче говоря, работа была проделана воистину титаническая.
И какие же результаты этой работы? Что же мирмекологи увидели в свои видеокамеры? А увидели они очень много нового и интересного! Оказывается, в муравьином «идеальном» обществе все точно так же как и у нас, у людей: всего 2,6 процента муравьев честно трудятся на протяжении всего рабочего дня, а 70 процентов муравьев работают только половину смены, а затем начинают откровенно имитировать трудовую деятельность. Именно имитировать, а не заниматься другими делами. То есть перемещения и телодвижения этих 70 процентов всю вторую половину дня полностью расслаблены, абсолютно бессмысленны и не приносят никому никакой пользы – поверьте аризонским мирмекологам и их видеоматериалу.
Мало того, в муравьиной среде есть «рабочие», «охранники» и другие (их где-то 25 процентов), которые только числятся на своих должностях, но вообще не несут никой физической или любой другой нагрузки. Они сутки напролет ничего не делают, но исправно получают свой паек. Кстати, пузико у этих псевдотрудяг заметно больше, чем у тех, кто постоянно работает, что вполне объяснимо.
«Золотой» запас
Так зачем они там нужны, бездельники и тунеядцы? Какая польза от пресловутой «золотой» молодежи, отращивающей пузо на общественных харчах, но не приносящей никакой пользы прославленному беззаветным трудом муравьиному сообществу? Оказывается, в их присутствии все-таки есть определенный смысл. Это – резерв. Когда ученые забирали из наблюдаемой колонии муравьев добрую часть рабочих, строителей или охранников (или и тех и других), бездельники и тунеядцы в количестве достаточном тут же занимали их место. Возможно, они при этом ругались, жаловались на жизнь и требовали подъемных и суточных, но все же начинали, наконец, работать. Интересно, что если исследователи забирали из колонии группу тунеядцев, то их место никто из трудяг не занимал. Резерв регулярно пополнялся только лишь из недавно появившихся на свет муравьев. Так что лентяи на поверку оказались «запасными игроками» на случай наступления апокалипсиса. А вот с теми, кто нахально «зажимает» половину рабочей смены, ученые еще толком не разобрались. Однако факт остается фактом – в муравьиной среде достаточно прогульщиков, бездельников и саботажников, а потому басню, как это ни печально звучит, придется переписывать.