Если вы спросите коренного жителя Аделаиды, что он думает о своем городе, вполне вероятно, в первую очередь вы услышите рассказ о его плохой криминальной репутации. И это при том, что на самом деле в Аделаиде очень низкие реальные показатели преступности, а сама она является весьма спокойным курортным городом, ярким от солнца и белоснежных берегов, сочным от множества зеленых насаждений и ярко-синим от океанских вод, простирающихся до самого горизонта. И, невзирая на то, что в таких крупных австралийских городах, как Мельбурн или Сидней на душу населения ежегодно приходится в разы больше убийств, чем в Аделаиде, временами ее даже называют Городом трупов или Австралийской столицей убийств. И на то у жителей пятого по величине города в стране есть свои веские причины.
Трудно точно определить, когда Аделаида оставила далеко позади свой имидж тихого рыбацкого городка и приобрела звание Столицы трупов. Возможно, ее доброе имя начало разрушаться в середине 19 века, а точнее после истории 1840-ого года, называемой австралийцами The Maria Massacre (Массовое убийство пассажиров и экипажа корабля «Мария»). Тогда 25 человек, плывущих на корабле «Мария» высадились рядом с Аделаидой на сушу, так как их судно потерпело кораблекрушение. Но, на свою беду они зашли на территорию одного из довольно агрессивных австралийских племен, и всех их, включая нескольких детей, зверски убили и растерзали.
А быть может, свое неблаговидное прозвище город начал утверждать тогда, когда в 1948 году на его пляже был найден мертвым таинственный человек, загадка личности которого до сих пор будоражит многие умы.
Но, сами жители Аделаиды однозначно вам ответят, что причиной отвратительной репутации их родного города является череда таинственных исчезновений и зверских убийств детей, случившаяся в 60–80 годах прошлого столетия. Эту серию, прозванную в народе “The Family Murders» (“Семейные убийства”), и «открыло», теперь известное на весь мир, исчезновение детей Бомонт.
Трагическое исчезновение
Каждый год, 26 января, в Австралии празднуется День создания страны, который отмечает годовщину прибытия в 1788 году Первого флота британских судов в Порт-Джексон (Новый Южный Уэльс). Именно в этот день на вновь открытом материке, в Сиднейской бухте, английский адмирал Артур Филипп впервые поднял флаг Великобритании, в последующем став и первым губернатором вновь созданного штата Южный Уэльс.
До конца 80-х годов прошлого века этот день в Австралии хотя и праздновался, но официально не являлся выходным, поэтому утром 26 января 1966 года большинство работающих жителей Аделаиды отправились на службу.
Стояло жаркое австралийское лето, и даже ранним утром уже чувствовалось, что к полудню солнце опять раскалит город до 40 градусов, подняв плывущее марево над асфальтом. Джиму Бомонту, недавно лишившемуся собственного бизнеса и теперь вынужденному работать коммивояжером по продаже льняных изделий, нестерпимо хотелось остаться дома. Было бы неплохо, взяв жену и троих детишек, отправиться с ними на пляж, понежиться на золотом песке и охладить горячее тело в несущем прохладу океане.
Но, на этот день у него были запланированы встречи с клиентами. Поэтому перекинувшись парой слов с Нэнси и поцеловав ее в самый кончик носа, он пообещал жене побыстрее расквитаться с работой, сел в машину и умчался по делам в душный город.
Проводив его в путь и помахав на прощание, Нэнси вернулась в кухню, и тут же услышала громкую возню трех ребятишек, которые уже проснулись и оглашали дом своими звонкими голосами. Эти чертенята были настолько дружны друг с другом, что все всегда делали вместе, и уж если шкодили, то попадались также сообща.
Оказалось, сейчас они говорили о походе на пляж, а старшая дочь, 9-летняя Джейн, нарочито строгим тоном пыталась объяснить своей младшей сестре и брату, что купаться они все равно не будут, ведь плавать никто из них не умеет. Но, 7-летняя Анна Кэтлин и 4-летний Грант Эллис жаловались на жару, обещали к воде не подходить и слушаться старшую сестренку.
Тогда, в далеком 66-ом году ни одна мать, проживающая в Аделаиде, по правде говоря, не чувствовала опасность за собственных детей. Спокойный прибрежный мегаполис патрулировался полицией, многие жители хорошо знали друг друга, и, словно в большом львином прайде, считали своим долгом присматривать за всеми детьми, оказавшимися в их поле зрения.
Нэнси вчера уже отпускала детишек одних на пляж, разумеется, сопроводив их наставлениями и ограничениями, а также строго озвучив время, к которому они должны вернуться домой. Все прошло гладко, а дети были очень довольны, вдоволь порезвившись у воды. И Анна даже поведала маме, что Джейн в Гленелге познакомилась с «каким-то парнем». Эти слова, вскользь оброненные малышкой, вчера Нэнси не восприняла всерьез, посчитав их детской шуткой. Вспомнит о них она позже, а сегодня, посмотрев пристально в глаза не по годам серьезной и повзрослевшей старшей дочери, согласится с их отлучкой на пляж, как и вчера озвучив запрет на купание в океане и общение с незнакомцами.
Она доверяла Джейн, потому что дочь демонстрировала невиданную для своего возраста серьезность и понимание ответственности. Она была послушной и скромной девочкой, по мере возможности помогала по хозяйству, и с большой радостью занималась младшими детьми, строго выполняя предписания матери. Когда-нибудь из нее выйдет хорошая жена, подумала Нэнси, ведь совсем недавно они с мужем сумели убедиться, что могут без страха и опасений на небольшое время оставлять на старшую дочь присмотр за малышами.
В памяти женщины сразу же всплыла одна из записок Джейн, которую она прочла несколько дней назад. Тогда, отправившись вечером к друзьям, Нэнси и Джим задержались там дольше обычного, и уже спешили домой, нервничая и волнуясь за детишек. Но, открыв входную дверь и услышав звенящую тишину, супруги сразу поняли, что все дети спят мирным сном, а в доме наблюдается тот же порядок, что и перед их уходом. Очевидно, Джейн таки сумела утихомирить маленькую сестренку и брата, уложив их в кровати, а после прибрала все игрушки. Об этом говорила и ее записка, оставленная на холодильнике, которая так растрогала обоих супругов Бомонт.
Dear Mum and Dad,
I am just about to go to bed and the time is 9. I have put Grant’s nappy on so there is no need to worry about his wetting the sheet. Grant wanted to sleep in his own bed so one of you will have to sleep with Arnna. Although you will not find the rooms in very good condition I hope you will find them as comfortable as we do. Good night to you both.
Jane
PS I hope you had a nice time whereever you went.
PPS I hope you don’t mind me taking your radio into my room Daddy.
Перевод:
Дорогие мама и папа,
Я собираюсь идти в постель и время сейчас 9-ть часов вечера. Сменила подгузник Гранту, так что у вас нет необходимости об этом волноваться. Грант хотел спать в своей постели, поэтому одному из вас придется спать с Анной. И хотя наши комнаты не настолько хороши, надеюсь, вам будет так же комфортно, как и нам. Спокойной ночи вам обоим.
Джейн
PS Надеюсь, вы хорошо провели время.
PPS Надеюсь, папочка, ты не будешь против, что я взяла радио к себе в комнату.
Вспомнив записку Джейн, Нэнси улыбнулась и мысленно успокоилась, решив не препятствовать прогулке детей на пляж. Жара и вправду стояла невыносимая, и детям не стоило маяться во дворе, изнывая от палящего солнца. А под присмотром Джейн с малышами будет все в порядке, да и сам пляж находится совсем рядом, буквально в 10 минутах езды на автобусе. «Посажу их на транспорт, а сама отправлюсь ненадолго к подруге», подумала женщина, и «в час встречу на автобусной остановке».
Все вместе они обсудили, на чем лучше отправиться на прогулку — на велосипедах или автобусе, и пришли к выводу, что ехать по такой жаре в пустом, продуваемом общественном транспорте будет приятней.
В полдень, когда солнце достигнет своего зенита, детвора должна была покинуть пляж, и не позднее часа дня вернуться домой.
Одев ребятню в яркие пляжные костюмчики, и выдав им только на проезд 8 шиллингов и 5 пенсов, в 10.10 утра Нэнси посадила детей на автобус, следовавший от остановки, находившейся недалеко от их дома (по адресу 109 Harding Street, остановка располагалась примерно в 100 метрах от дома семьи Бомонт). Пообещав ждать их возвращения, со спокойной душой она отправилась к подруге, где и провела почти два часа за дружеской беседой.
Но, в первом рейсовом автобусе, который прибыл в Сомертон Парк из Гленелга около часа дня, детей не было, и тогда Нэнси решила, что ребятня, очевидно, его пропустила. Так, в ожидании, она простояла еще час, но несколько приехавших автобусов также не привезли ее детей, и она начала заметно нервничать. Мелькнувшая было мысль пойти их искать самой, тут же уступила место благоразумию. «Может они решили пройтись пешком, и тогда я могу с ними разминуться», так подумала Нэнси, зная, что от Гленелга к Сомертону было несколько дорог — Moseley Street, Partridge Street и Brighton Road.
Обеспокоенная мать решила во что бы то ни стало дождаться детей у дома, но, и спустя час никто из малышей не вернулся, вызвав уже в душе матери невероятный страх и беспокойство.
В это же самое время, примерно около 3 часов дня, с работы вернулся Джим Бомонт, и, увидев испуганную жену, поначалу никак не мог взять в толк, что случилось. А когда осознал, что трое его любимых ребятишек пропали, даже не заходя в дом, сел в машину и помчался на поиски в сторону Гленелга. Вертя головой по сторонам, он всматривался в знакомые очертания города и лица прохожих, и не мог поверить в то, что детей нигде нет.
Около 16.00, бледный и какой-то потерянный, он вернулся сначала домой, а чуть позже отправился в полицию сообщить об исчезновении сразу троих детей. Из полицейского участка, не став дожидаться служителей порядка, он снова сядет в машину и отправится колесить уже погружающимися в сумрак улицами Аделаиды.
Около 19.30 того же дня к поискам детей присоединилась полиция, а с утра следующего дня Джейн, Анну и Гранта Бомонт официально объявили пропавшими без вести.
Ранним утром, 27 января, в Аделаиде были начаты розыски, равных которым город еще не знал. Весь пляж Гленелга был закрыт и оцеплен, побережье, дюйм за дюймом, прочесывали десятки полицейских.
Они искали не столько детей, сколько хоть какие-нибудь вещи, оставшиеся от них. Ведь у Джейн, Анны и Гранта были одежда, игрушки и книга под названием «Little Women», которую взяла с собой старшая девочка. Но все эти предметы исчезли неведомо куда вместе с детьми, и значит версия о том, что трое ребятишек утонули, становилась крайне сомнительной. Да и сама возможность того, что на людном пляже никто не заметил троих тонущих детей, казалась невероятной.
Между тем, в доме супругов Бомонт царил хаос. К ним приехали родственники и пришло множество друзей, и каждый как мог, старался облегчить участь несчастных родителей, которые, к слову, очень по-разному переносили эту потерю. Нэнси не могла примириться с мыслью, что одномоментно потеряла троих детей и винила во всем себя. Без слез смотреть на ее состояние было невозможно — она будто впала в ступор, шаталась из стороны в сторону и временами тихо плакала. Врачи вынуждены были держать ее под присмотром, пичкая серьезными успокоительными.
Джим же выглядел совсем иначе, казалось, что в него вселился сущий демон. Он не мог сидеть и ничего не делать, поэтому, невзирая на просьбы полиции, с невероятным остервенением сам опрашивал соседей и колесил по городу, периодически заезжая в полицейское управление справиться о новостях расследования.
В этот же день в доме семьи Бомонт установили телефон и систему отслеживания телефонных звонков — на случай, если похитители решат требовать выкуп. Ведь к концу дня ко всем пришло ужасное осознание — дети не убежали, не потерялись и не утонули, их, вероятнее всего, похитили с какой-то целью.
Тем временем, не найдя ничего на берегу и в воде, полиция переместила свое внимание на город, в надежде найти если не самих детей, то хотя бы свидетелей их исчезновения. Первым делом полиция попыталась восстановить картину их передвижений, а опросы прохожих, жителей прибрежных районов, служащих кафе и магазинов, вскоре дали результат. Оказалось, что водитель автобуса, мистер Йен Монро, и одна из пассажирок хорошо запомнили севших в 10.10 утра на общественный транспорт троих ребятишек. Они прибыли на остановку в Гленелг примерно в 10.20, и, видимо, отправились на пляж, где следующие 40 минут, их, к сожалению, никто не видел.
Однако, затем свидетелем их веселой игры стала 74-летняя женщина, отдыхавшая на скамейке возле парусного клуба Holdfast (насколько нам удалось понять, сейчас этот клуб называется Adelaide Sailing Club). Некоторое время, начиная примерно с 11.00, она с удовольствием наблюдала за тремя малышами, которые были ей незнакомы, но показались весьма симпатичными. Все вместе они бегали вокруг питьевого фонтанчика, обливая друг друга водой, брызгаясь в лицо и звонко заливаясь смехом. Вода охлаждала их разгоряченные тела, в воздухе быстро мелькали тонкие ручки, а загорелые детские лица сияли от счастья и безмятежности. Смотреть на этот праздник юности для пожилой дамы было одним удовольствием, и она, словно завороженная, на протяжении получаса не отводила взгляда от этой идиллической картины, вспоминая свое детство.
Примерно в это же самое время мимо веселящихся детей Бомонт проходил один из одноклассников Джейн, который увидел свою знакомую по школе, но не стал прерывать ее развлечения, и так и не заговорив, проследовал мимо.
Но, вскоре оказалось, что удовольствие от наблюдения за играющими детьми, очевидно, испытывала не только старушка. Поначалу она заметила, что на детей также пристально смотрит еще один человек — молодой, худощавый загорелый мужчина в синих плавках с белыми полосами по бокам (на некоторых форумах обсуждается тема, что очень похожие плавки в то время носили спасатели и тренеры аделаидского клуба Henley Beach Surf Lifesaving Club, однако вещественных доказательств этому нам найти не удалось).
На вид ему было около 30 лет, он был загорелым и имел очень худое, вытянутое и тщательно выбритое лицо. Его светлые, удлиненные волосы были по тогдашней моде зачесаны назад, а сам он все это время лежал на большом полосатом полотенце, расстеленном прямо на траве неподалеку от фонтанчика.
Некоторое время спустя он подошел к играющей детворе, и как-то быстро найдя с ними общий язык, включился в игру с водою. По воспоминаниям старушки, двое младших детей бегали и прыгали вокруг мужчины, что-то весело ему кричали, а старшая девочка, взяв в руки полотенце, хлопала им по телу мужчины.
Следующим человеком, который видел детей Бомонт в день их исчезновения, стала владелица небольшого магазина «Wenzel’s cake». Примерно в 11.45 трое ребятишек зашли в ее магазинчик, и старшая девочка, протянув 1 фунт целой купюрой, попросила продать три мeat pie (мит пай — это национальный австралийский и новозеландский мясной пирожок размером с ладонь взрослого человека. Выглядит он, как закрытая тарелочка из теста с начинкой из мясного фарша, различных добавок и томатного соуса).
И этот факт очень удивит полицию, ведь как им было известно, Нэнси Бомонт дала детям с собой на пляж всего лишь 8 шиллингов и 5 пенсов. Сумму, которой им могло хватить только на проезд, и значит, возникал вопрос, откуда они взяли 1 фунт целой купюрой?
Сомневаться в словах продавщицы лавки не приходилось, так как она лично знала детей Бомонт и их мать, а значит, не могла ошибиться. Вот только странным было то, что раньше детишки никогда не приобретали у нее мит пай, а значит, неизвестно, для себя или кого-то иного они это делали?
Спустя 15 минут, в полдень, когда дети должны были отправиться на автобусе домой, их опять видели, причем именно возле остановки. Пожилая пара в компании со своей 10-летней внучкой сидела на скамейке в ожидании общественного транспорта, когда неожиданно к ним подошел мужчина с тремя детьми, и завел пространный разговор о якобы украденных у него деньгах. Человек утверждал, что у него пропало пару долларов, и спрашивал, не видели ли они воришку, рывшегося в его вещах. Пара ответила отрицательно, и тогда мужчина, отойдя чуть поодаль, начал помогать всем троим детям одеваться, в том числе и Джейн.
Наблюдение за этим процессом смутит пожилую леди. Она расскажет полиции, что выглядело это немного диковато, ведь старшая девочка была уже довольно взрослой и могла самостоятельно справиться с этим легким занятием. В такие годы отцы уже не помогают одеваться дочерям, так как девочки начинают здорово стесняться.
Показанные свидетелям фото подтвердили, что тремя детьми, сопровождающими странного мужчину, были действительно Джейн, Грант и Анна, но кем был этот взрослый субъект, выяснить так и не удавалось.
Провозившись с одеванием детей порядка 15 минут, мужчина, сам так и оставшись лишь в плавках, в начале первого вместе с детьми ушел с пляжа, отправившись, как думали свидетели, в сторону раздевалки. Именно эта пожилая пара, с большой вероятностью, и стала последними свидетелями, которые видели детей Бомонт живыми.
Остальные показания, полученные полицией позже, многие эксперты станут трактовать, как ненадежные, в связи с их неоднократными изменениями и неточностями.
Одним из главных таких свидетелей окажется местный почтальон Том Паттерсон, который поначалу заявит, что видел троих детишек около трех часов дня довольными и гуляющими в одиночестве. Но позже он изменит свои показания, и начнет путаться в них. Полиция же будет считать, что, вероятнее всего, его встреча с детьми произошла не в 15.00, а утром, примерно в 10.45.
Вполне возможно, на самом деле существовали и иные свидетели, видевшие мужчину, уводившего детей, но, к сожалению, их показания были еще более невнятными. К примеру, полицией был допрошен один мужчина, приехавший в тот день в Гленелг на отдых. Он утверждал, что видел эту странную компанию, состоящую из молодого мужчины и трех маленьких детей примерно в 13.45, но уверенно описывал незнакомца не блондином, а шатеном, что совсем не вязалось с показаниями основных свидетелей.
Аделаида в огне
К выходным об исчезновении детей Бомонт услышит почти каждый житель Австралии. Эта новость приобретет статус общенациональной, привлекая к себе внимание, прежде всего, работников СМИ и родителей, ставших отныне опасаться за безопасность своих чад.
Помощь в поиске пропавших детей неожиданно начнет приходить оттуда, откуда никто не ждал. Ее станут предлагать простые жители Аделаиды, а 40 водителей-таксистов, которые некогда работали под началом мистера Бомонта (выше мы писали, что незадолго до этого он потерял собственный бизнес — это был небольшой таксопарк) заявят о готовности участвовать в поисках. С этого момента они будут приглядываться ко всем незнакомцам и детям, колеся по австралийским улицам, но, к сожалению, так, в конце концов, и ничему не помогут. Полицейский же поиск будет расширен практически на все прибрежные города, но и он не даст результатов.
31 января, через пять дней после трагедии, мистер Бомонт отправится на национальное телевидение, где запишет обращение к потенциальным похитителям и возможным свидетелям. Его слова будут полны родительской боли, и надежды, которую он давал преступнику. Отчаявшийся отец заявит, что готов простить похитителя, лишь бы тот отдал в целости и сохранности троих ребятишек. А комиссар полиции Южной Австралии, не надеясь на благоразумие преступника, все же призовет каждого жителя Аделаиды обыскать подвалы, чердаки, сараи и заброшенные строения.
После этого обращения пресс-служба телевизионного канала и полицейские управления получат сотни звонков от возможных свидетелей киднепинга, но ни один из них не поможет следствию.
Чуть позже, во всех крупных газетах напечатают записку Джейн Бомонт, которую она написала родителям за несколько дней до исчезновения. Эта улика, разумеется, не могла пролить свет на обстоятельства преступления, однако полиция ее обнародованием пыталась сыграть на эмоциях публики, показав, сколь взрослой, ответственной и любящей была пропавшая девочка. В тот момент следователи, занимающиеся делом пропажи детей Бомонт, были готовы пойти на любую хитрость, лишь бы она принесла хоть сколько-нибудь ощутимый прогресс в их поиске.
3 февраля несколько десятков человек проведут массированный обыск 7 километров устья реки Патавалонга, протекающей по Гленелгу.
Дождавшись отлива, ее перегородят, и с помощью водолазов и курсантов полицейской академии, вооруженных длинными шестами, обыщут дно в поисках детских трупов.
В тот же день госпожа Бомонт в присутствии множества слетевшихся на трагическую сенсацию журналистов, проведет пресс-конференцию прямо во дворе собственного дома. Она признается, что по-прежнему надеется на возвращение детей, но, боится, что они уже мертвы. А также детально пояснит возможное поведение старшей дочери, говоря: “Если двое младших ребят куда-то захотели пойти, Джейн не бросила бы их ни при каких обстоятельствах». Особой болью в ее словах звучало недоумение, что старшая девочка могла позволить чужому человеку ее одевать. «Джейн была очень застенчивым ребенком. Я не могу представить, чтобы она позволила незнакомому мужчине прикоснуться к ее телу, натягивая шорты на купальный костюм».
Видя ее потухшие глаза и слушая проникновенную речь, тогда ни одна мать Австралии не могла остаться равнодушной. Пристально глядя в экран, женщины прижимали своих ребятишек к сердцу, и думали, «как хорошо, что мой малыш со мною». Неожиданно к гражданам этого материкового государства пришло осознание, что в их жизнь ворвалось нечто новое и необъяснимое. То, о существовании чего они и не догадывались. Оказывается, на нашей земле живут люди, способные, и мало того, желающие, причинить вред ребенку.
Но, именно поэтому, в отличие от семьи Маккейнов, которых и по сей день обвиняют в родительской халатности, приведшей к загадочному исчезновению их 3-х летней дочери Мадлен, Нэнси и Джима Бомонт никогда ни в чем подобном не винили, а напротив — лишь сочувствовали и жалели.
Продолжим в следующей части.