Поверить в собственные музыкальные способности ему помог Сергей #Параджанов, пригласив исполнить в стиле #Робертино Лоретти всего одну песню в фильме "Украинская рапсодия". Правда, профессиональное пение он осваивал уже в команде с другим режиссёром, Вячеславом Криштофовичем, будущим постановщиком советского сериала "Сердце Бонивура" и фильма "Одинокая женщина желает познакомиться".
Любители музыки хорошо помнят группу "#Кобза". Её солист Валерий Витер в 70-80-е годы был лицом украинской эстрады наравне с Софией #Ротару. Концерты "Кобзы" собирали аншлаги в Архангельске и на Камчатке, в Ленинграде и Сургуте... Разовые гонорары артистов достигали астрономических 19 руб. 50 копеек. Такое позволялось только звёздам уровня Кобзона, #Пугачевой или "Песняров." Сцена так и не стала делом всей его жизни. В конце 80-х Валерий ушел из ансамбля и занялся изобразительным искусством, своей основной профессией.
Он и теперь, вспоминая прошлое, не всегда может с уверенностью, что было случайным, а что закономерным. Например, прослушивание для фильма Параджанова, в котором надо было спеть "Ave Maria" на латыни, вроде бы из серии "попался на глаза", точнее на прослушивание. Но потом-то дружба с режиссёром продолжилась. Валерий носил ему показывать свои первые рисунки из художественной школы. Тот делился своими. Юного автора Параджанов называл в шутку Робертино Ланца. Впоследствии их знакомство стало поводом для вызова к следователю. Как известно, режиссёру дали срок "за национализм и гомосексуализм". Вот защитники правопорядка и хотели выяснить не пострадал ли подросток от "коварного извращенца" и нет ли в параджановском деле отягчающих обстоятельств. К делу подходили деликатно, спросили:
- Ты знаешь, что он интересовался мальчиками?
- Конечно знаю, - ответил Валерий.
- Откуда?
- Слышал, бабка в автобусе рассказывала...
Дознаватели пропустили юмор мимо ушей и предложили написать объяснительную, в которой надо было рассказать всё, что известно об осуждённом. Тогда Валерий написал: "Параджанов - великий режиссёр." Только после этого отстали.
К тому времени он уже играл в самодеятельном ансамбле. Через друзей узнал, что вокалиста для своей группы розыскивают Александр Авагян и Вячеслав Криштофович. Всё решила одна совместная репетиция.
В Украине это было время подъёма национальной музыки. Поэтому, когда придумывали название коллектива замахнулись на "Марию Оранту ". Хотели, чтобы их творчество ассоциировалось с мозаикой Киевской Софии. Но ответственные за поп-культуру начальники запретили. Тогда решили взять "#Березень". Были претензии и тут, дескать похоже на театр "Березиль" репрессированного Леся #Курбаса. И всё же разрешили.
В Киеве многие музыканты быстро друг про друга узнавали. Когда "Березнь" прогремел и люди стали ходить на его концерты, состоялось их знакомство с Ниной #Матвиенко. Вместе потом записали несколько песен.
В конце 60-х дело шло к распаду коллетива, слишком разные у всех были интересы. Вячеслава Криштофовича всё больше влекло кино. Александр Авагян вынашивал новые музыкальые проекты. В это время Валерий и начал сотрудничать с "Кобзой", выпустил с группой две пластинки. Популярностью музыканты пользовались невероятной. Свои повышенные ставки они отрабатывали не только на "всесоюзном чесе", но и во время зарубежных гастролей, где украинская музыка советского разлива была вновинку. Одну из пластинок минкульт даже разрешил записать в Канаде. Тамошний промоушн буквально потряс Валерия. "Фирмачи"выпустили футболки с изображением группы, наклейки (или как говорили тогда - переводки)...
Окно на Запад захлопнулось с приходом к власти Щербицкого. Новый первый секретарь ЦК компартии Украины исправно выполнял московские директивы: убрать всё, что можно истолковать как национализм. В результате на репертуар легла пудовая печать запретов и ограничений. А гастрольные маршруты за рубеж не простирались дальше соцлагеря. В Канаде, куда особенно настойчиво приглашали группу, стали даже беспокоиться, не поплатилась ли исполнители украинского фолка за своё творчество. Одна из музыкаьных фирм даже выпустила их пластинку с козаком на обложке и надписью Banned In The USSR (Запрещено в СССР).
Валерий вспоминает, как на праздновании дней Киева в Братиславе вынужден был исполнять на концерте любимый советскими "Огоньками" шлягер "Мой адрес не дом и не улица...". На Кубе такой репертуар даже культурного атташе посольства вывел из терпения. В перерыве он пришел за кулисы и сказал: "Ребята, зачем вы это поёте? У вас же столько хороших украинских песен." Музыканты лишь удивлись что "так можно", и переобулись буквально по ходу программы.
В конце 80-х в коллективе стали часто меняться руководители. Новые песни практически не исполнялись. Поэтому у Валерия созрела мысль вернуться к профессии художника. Напоследок, рассказывает, зашел на украинское радио, хотел переписать все выступления "Кобзы" себе на магнитофон. Заведующая фондом только руками всплеснула: "Валера, а чего ты горячишься? Они отсюда никуда не денутся, заходи в любое время и записывай." Пришлось употребить бутылку коньяка и шоколадку, чтобы работу сделали здесь и сейчас. А буквально через несколько дней часть фонда сгорела в пожаре. Он называет это предчувствием. А может обычный прагматизм?
Валерий Витер хоть и не работал долгое время на эстраде, хоть и отвергал все предложения вернуться в музыку, а всё же в начале 2000-х не выдержал и собрал "Кобзу Original". Постепенно подтянулись и другие бывшие одногрупники: бандурист Владимир Кушпет, скрипач Георгий Гарбарь. На основе старых записей они сделали новые аранжировки, выпустили несколько альбомов. Интерес к группе, как выяснилось, по-прежнему есть и среди публики. Так минувшим летом их олдскульная репертуар впервые звучал на Киевском фестивале психоделической музыки и искусства Vertuha Arts Festival.