Как было не вспомнить этот персонаж Г.Х. Андерсена – гадкого утёнка, глядя на Матвея (имя изменено). У мальчика волчья пасть, зайчья губа. Речь, в результате этого, сформирована очень плохо. В 4 года, соблюдая слоговую структуру слова, он общался со сверстниками словами типа «та-та-та», «да-да-да».
Матвей астенического телосложения: худой, высокий, нескладный. Движения размашистые, несоразмерные.
Далеко не сразу стало понятно, ЧТО ему интересно, ЧЕМ его можно увлечь. Потому что первые три месяца большую часть дня в группе он проводил у окна, высматривая маму. На любые попытки взрослых и детей завязать контакт, реагировал продолжительным плачем.
Первый раз Матвей засмеялся, когда рассматривал иллюстрации к сказке «Царевна-лягушка». Рассмешила его лягушка в короне. Чувство юмора, как известно со времён З. Фрейда, показатель интеллекта. Действительно, потом воспитатели не раз отмечали, какой Матвей сообразительный мальчик.
Но даже таких, умненьких, но «гадких утят», сверстники часто шпыняют. Однако Матвею делать мелкие пакости не получалось. Да. Именно так.
Подбежит какой-нибудь крепыш с «шилом в попе» толкнуть Матвея. Но твердый, спокойный взгляд «гадкого утенка» – раз, и остановит его.
Или займет какой-нибудь маленький провокатор специально место Матвея. А тот не кричит, не дерётся, не унижается. Спокойно садится на место обидчика, показывая, что его место точно так же можно занять. И уже «провокатор» начитает беспокоиться, и пытается по-хорошему договориться, обменяться местами.
Матвей великодушен. Обидчиков не унижает в ответ. Мол, раз ты ко мне по-хорошему, получи мое уважение в ответ.
Все его поведение было пронизано чувством собственного достоинства. Этого чувства в нем было ровно столько, чтобы не задирать нос, но и не давать себя в обиду.
Думаю, заложила это чувство в Матвея, его мама. Простая женщина, работавшая оператором в котельной. Она не чуралась своего больного ребенка, и не опекала его. Она не строила из себя «святую великомученицу», хотя несколько раз возила сына на операции в Москву.
Видимо, когда-то она смогла принять свою жизнь и жизнь сына такой, какая она есть. Решала проблемы, но не забывала радоваться окружающему миру. Учила сына уважать себя и окружающих.
Она всегда спокойно, приветливо и уверенно разговаривала с Матвеем. Не показушно сюсюкая ни о чем: «Люди, смотрите, я общаюсь с сыном, хотя слышу от него только «да-да-да», «та-та-та». Их общение всегда было по делу.
Она могла шутить с ним, советоваться о чем-то. Но вопросы умела ставить так, чтобы понимать сына, не переспрашивая. Всегда в их общении явно просматривалось уважение.
Она подарила своему ребенку очень мощное оружие – чувство собственного достоинства. Думаю, поэтому никто из сверстников его не обижал.
Проведенные в Москве операции и дальнейшее лечение принесли результат. К выпуску из детского сада Матвей внятно заговорил. Сейчас уже учится в школе.
Он и его мама одни из немногих, кто при встрече всегда здороваются. Это отмечаю не только я, но и другие сотрудники детского сада.
Делюсь наблюдениями, рассказываю истории из практики. Ваш психолог из детсада.