Каким нужно быть человеком, чтобы писать такое? - подумал я, медленно открывая глаза. — Почему меня привлекает какая- то слюнявая фигня? Кнопки и кнопки. Полная анархия. Концов не найти.
Какая- то картинка. Что это? Имитатор Библии? Транквилизатор? Фильтр? Память компьютера? Чьей памяти? Я не понимаю...
Что нужно потерять в жизни, чтобы получить это. Зачем люди теряют, для чего? Зачем они ищут, мучаются, гадят, портят что- то вокруг, обманывают и убивают? Чтобы потом отдать?
Мы что, какие- то коробки с хламом, которые нельзя продать, потому что у нас нет сознания? Что такое сознание? Личность? Голос?
Я опять заснул.
Это было во сне. Он длился много- много часов. Я опять видел часть своей личной вселенной. Но во сне этот сон был несколько иным, и он казался мне новым. Это было такое место, где я знал все.
В нем были специальные места, где хранились разные существа, на которые можно было опереться. Там были небольшие полянки с растительностью, где можно было как следует расслабиться. Там были озера и речки, где можно было поставить палатку. Там были овраги, в которых можно было вырыть пещеру и жить, а когда надоест, выползти и улететь.
Там были ветра, которые сносили туда листья, создавая уют. И много- много других мест, где можно было спрятаться и поспать. И самое главное, там была ОНА. Там был мой дом, и было место, где можно было спрятаться от всех.
Снова усталые веки неторопливо поднялись.
Это уже начинало надоедать, и что- то, похожее на мольбу, поднималось из глубин моего сознания.
Я опять уснул.
Когда я проснулся, то, что я понял, было настолько сильно, что я не мог принять этого. Меня окружал туман, в котором не было видно даже границ моего внутреннего мира, а я знал, что это именно так.
Я понял, что стал очень высоким.
Временами мне начинало казаться, что я смотрю на большой город со всех сторон. Я видел все его улицы, которые были то видны, то пропадали, словно они парили в воздухе.
Не было неба, потому что я не мог видеть неба. Не было ни одной стены, потому что я не мог увидеть ее. В тумане даже не было самой линии горизонта.
А был только этот большой город и облака, которые закрывали все это. Я мог чувствовать все. Но я не видел ничего, потому что этот туман был очень густым.
Он был везде. Но в нем нельзя было потеряться, потому что он клубился сам, словно собственная кровать. Я был в этом тумане постоянно. Теперь он казался частью меня.