И я знаю, что завтра мне будет легче, и я знаю, что все это повторится вновь.Я остановилась и прислушалась. Пение все еще было слышно, но к нему, и к моему ужасу, прибавились еще какие-то странные звуки, напоминавшие удары по воде чем-то плоским и большим. Я обернулась, чтобы посмотреть, и ужаснулась тому, что мое расположение не поменялось. Я была в метрах ста, не более, от озера, над которым все еще свисали два силуэта, только вот вокруг них уже кто-то был, выглядывая из воды.
Я упала на колени, сраженная увиденным. Внутри меня отчаяние завладело всем простором души, я уже не могла кричать, не могла бежать из-за нехватки сил. Я просто смотрела и видела, как эти некто из воды какими-то неизвестными, невиданными силами сжимают тела моих друзей в непонятные, омерзительные комки мяса, с которых все еще продолжала капать кровь.
Одно из существ подплыло под струйку крови, раскрыло свой рот и высунуло оттуда длинный язык, как у змеи, дотянулось до комка мяса и облизнуло его. В этот момент мой рвотный позыв не заставил себя долго ждать, и меня вытошнило прямо на эту ужасную траву.
Утеревшись рукавом рубашки, я закрыла глаза, повторяя мысленно слова, что это все сон, это сон, но в мое сознание ворвался какой-то громогласный утробный голос, сообщавший мне лишь одно:
— Клятва на крови, клятва на крови.
Моя рана на руке стала болеть с новой силой. Я отползла от места, где меня стошнило, вновь осмотрелась, стараясь понять, откуда исходит голос, и к ужасу своему поняла, что этот голос сидит глубоко во мне и откуда-то изнутри доходит до моего сознания.
Я вновь закричала, и не понятно было, то ли от болит, то ли от ужаса, а после меня оглушило ударной волной. Последнее, что я ощутила, так это были брызги, упавшие на мое лицо со стороны озера. Была ли это вода, кровь, или что-то еще, я тогда не знала, потому что сразу же отрубилась.
Очнуться мне пришлось лишь в скорой, по пути в больницу. После мне рассказали, что меня нашли на поляне рядом с лисиным логовом. Фельдшер со скорой сообщил, что мне очень повезло, что эти звери не разорвали мое тело, пока я была в отключке, а вот друзьям моим повезло меньше, и поисковой группе удалось найти только клочья их одежды, а тела пропали в неизвестном направлении.
Я слушала это и вроде бы слышала, и в то же время не могла никак реагировать. В моей душе разверзлась непреодолимая пропасть после этой ужасной ночи, и ее я никак не могу до сих пор заполнить.
Мое телесное выздоровление произошло довольно быстро, на руке остался только шрам, сбитая кожа на коленях быстро затянулась. Меня выписали через неделю после того, как доставили в больницу. Я вернулась домой, и что-то с того озера вернулось и поселилось по соседству, совсем рядом, так рядом, что ночами я могла слышать, как что-то дышит в углу. Неясно откуда мое тело улавливало чужеродную пульсацию, и сколько бы я не пыталась сменить жилье, это нечто продолжало следовать за мной.
Но, как оказалось, это преследование было не самым худшим. Клятва на крови давала о себе знать каждое полнолуние, а к очередному солнцестоянию, мой шрам на руке горел до невозможности сильно, как будто к нему приложили раскаленный прут. Я не могла в такие ночи заснуть, в голове вновь начинало все пульсировать, а изнутри доносился голос, напоминавший мне о клятве на крови.
Перед моим мысленным взором помимо моего желания начинали всплывать ужасающие картины, говорившие лишь об одном – я должна принести им жертву. Мои мучение продолжали вплоть до второго лета с того самого дня, когда мы решили отправиться в аномальную зону. Если первый год я усиленно сопротивлялась, то оставшиеся полгода до летнего солнцестояния я с тем же усердием подыскивала охотников за аномальщиной, которых можно будет сопроводить к тому озеру.
Клятва на крови…
И вот теперь в двух машинах мы с ними едем к тому озеру, а моя рука все также сильно горит, мешая мне набирать этот текст.
Клятва на крови…