Приближается историческая дата контрнаступления РККА под Москвой и крушения гитлеровского плана "Тайфун" по захвату столицы нашей Родины. Естественно, что обойти эту дату тем, кто серьёзно занимается историей Второй Мировой войны, никак нельзя. В связи с этим, посмотрим, что пишут о победе русского солдата под Москвой на Западе.
Американский военно-исторический портал Warfare History Network в прошлом году опубликовал большую статью о Московской битве. Ее автором выступил Виктор Каменир - ветеран армии США, увлекающийся историей Второй мировой войны. Он представляет одно из решающих сражений Великой Отечественной войны как "столкновение решительных немецких войск с усиленными советскими частями и неумолимой русской зимой".
Ноябрь 1941 года в битве за Москву занимает особое место, ибо это время, когда германские войска окончательно исчерпали свой наступательный потенциал.
"Несмотря на понесенные в начале кампании сокрушительные потери, Красная Армия не сдалась", - пишет Каменир. По его мнению, этому поспособствовала "мрачная решимость" командования и эффективность советского оружия.
Попробуем разобраться в терминах: "мрачная решимость" командования и эффективность советского оружия.
"Мрачная решимость" командования РККА привела к тому, что затяжные бои на пути от границы к Москве вымотали наступающих, не раз останавливавшихся перед лицом решительного сопротивления Красной Армии. Истощение войск превзошло все ожидания немецкого командования. Замены не поспевали за потерями, нехватка танков и транспорта серьезно сказывалась на боеспособности танковых дивизий.
Эффективность советского оружия заключалась в следующем: "Во время титанического столкновения немцы были поражены эффективностью советского среднего танка Т-34 и тяжелого танка КВ-1, реактивной установки "Катюша" и штурмовика ИЛ-2. Эти оружейные платформы внушали немцам благоговейный страх, и у них не было иного выбора, кроме как признать, что Советы добились впечатляющих успехов в военной технике", - отмечает автор.
7 ноября в столице прошел военный парад, в котором участвовали отправлявшиеся на фронт части. Он продемонстрировал всему миру силу советского народа и его решимость продолжать борьбу с захватчиками, считает автор статьи. (Дело в том, что принимавшие участие в параде 7 ноября за пределы Москвы не выходили, а занимали оборону на окраинах столицы - настолько опасное было положение для обороны Москвы).
Далее В.Каменир пишет: "Начавшиеся заморозки позволили немцам передвигаться не только по дорогам, но и по сельской местности. К концу ноября, несмотря на жестокое сопротивление обороняющихся, на северо-западном направлении наступающие находились уже в 30 км от Москвы. Однако к этому времени наступательная мощь немецких войск была практически полностью исчерпана. Немцы все чаще натыкались на хорошо подготовленные оборонительные позиции, а обороняющиеся все чаще устраивали контратаки. Температура воздуха продолжала падать, и не имевшие достаточного количества зимней одежды немецкие войска начали замерзать".
"В некоторых немецких частях потери от болезней и обморожений превышали потери от боевых действий", - отмечает автор статьи. По его данным, теплая одежда, предназначенная для наступающих частей, частично разворовывалась по пути на фронт тыловыми частями.
Между тем, по данным синоптиков, температура в Московском регионе в конце 1941-го не была такой уж аномальной. Так, 4 ноября она составляла минус 7 градусов. Продержавшись на этой отметке три дня, она поднялась до нуля. Правда, с 11-го по 13 ноября значения опустились до 15—18 градусов, но потом до конца ноября держались в границах минус десяти. В декабре температура в основном не превышала минус 20°С. Лишь кое-где и ненадолго она опускалась до минус 28-30 градусов, что для России – в пределах нормы. Возможно, основой для легенды о лютых морозах стала зима предыдущего 1940 года, когда январская температура достигала значений минус 42,1°С. Кстати, тогда многие говорили, что такие холода – к войне.
И всё же для немцев, привыкших к мягким европейским зимам, это был ад. А наша армия победила под Москвой не только благодаря русским морозам, но, в первую очередь, благодаря мужеству и отваге, готовности до последнего защищать родную землю от врага.
Советские бойцы были облачены в меховые шапки-ушанки, шинели из толстого сукна, полушубки, стеганые ватные штаны и валенки. Такое обмундирование сковывало движения, но зато надежно защищало от холода. Кроме того, наши солдаты пользовались специальной мазью от обморожения, наносившейся на открытые участки кожи. Недаром маршал Г. К. Жуков говорил: «Полушубки, валенки, телогрейки, теплое белье – все это тоже оружие».
Валенок у гитлеровских солдат не было, а сапоги им выдавали строго по размеру, в отличие от советских солдат, у которых сапоги обычно бывали размера на два больше, так что в них можно было набить для тепла газет. Немцы же не могли позволить себе даже теплых носков. Остальную часть немецкого обмундирования составляли легкие продуваемые шинели, пилотки и матерчатые перчатки.
А ночные залпы советских «Катюш» пугали немцев так, что они выскакивали на улицу в одних кальсонах и замерзали заживо. У 40% фашистских солдат, воевавших на передовой, были обморожены ноги, а всего из-за обморожений выбыли из строя около 133 тысяч человек.
Еще одна достаточно серьезная проблема заключалась в том, что смазочные масла при низкой температуре просто замерзали. Таким образом сотни единиц немецкой техники были выведены из строя, тогда как наши солдаты держали свои автоматы в меховых чехлах, а пулеметные затворы смазывали специальным маслом, способным выдержать мороз. Настоящий кризис наступил, когда у танков в нескольких десятках километров от Москвы кончилось горючее, а тыловое обеспечение со своими задачами не справлялось.
Таким образом, ноябрь 1941 года явился той отправной точкой в битве за Москву, с которой началось наше сокрушительное наступление на врага.