Рассказ прислан нашим читателем в рамках двенадцатого сезона акции «Заработай на своей истории о птицах». С 1 по 30 ноября 2020 г. бонус составит 3000 рублей. Ссылку на условия акции вы найдете внизу страницы.
Все мое детство сопровождалось сбитыми коленками, поцарапанными руками и бабушкиными вздохами: «Хорошо, что прививку от столбняка им сделали в прошлом году!». А родители всегда считали, что общение с животными воспитывает в детях ответственность и доброту.
Помимо большой лохматой собаки, кошки, двух хомяков, Симы старшей и Симы младшей, и рыбок в круглом толстостенном аквариуме не было никакой птички. Ни одной! Ни воробушка, ни синички.
Поэтому мы с сестрой тщательно выискивали птичек по кустами, в подвалах и на чердаках. Папе однажды изрядно надоело делать скворечники, и он позвал маму прогуляться по птичьему рынку. Хотели милую канарейку, купили голубого попугая.
Его назвали Петрус. Прибалтийское имя для экзотической птички в честь друга семьи. Мама придумала. Может, рассчитывала на то, что Петрус будет говорить с каким-нибудь интересным латвийским акцентом?
Чтобы научить попугая разговаривать, все рекомендованные процедуры мы исправно выполняли: повторяли по сто раз одни и те же фразы, типа «Попка дурак» и «Петруша красивый». Но он упорно молчал.
Вылетал из клетки, садился на лакированную тумбочку перед большим овальным зеркалом в коридоре, и, щелкая клювом, вытягивал шею и расхаживал туда-сюда. Наш любимчик каждый божий день с восторгом и расширенными зрачками смотрел на свое отражение, не обращая внимания на его домашних воздыхателей.
Я же в свои пять лет не могла держать в себе прилива нежности и интереса к пернатому. Корячилась, пыхтела и залазила на тумбочку. Дефилировала рядом с любимым питомцем. Мама всегда предостерегала: «Доча, аккуратно, не наступи на хвост Петруше! Петруше будет больно!».
А я наступала. Слегка. Немного. Не больно, наверное. А он, влюбленный в свое отражение, не реагировал, любовался и по-прежнему молчал. Может, терпел. Может, просто любил меня и проявлял лояльность.
Но однажды я переборщила. Наступила на хвост. Сильно. Резко. Он попытался взлететь и проорал: «Доча, Петруше больно!». Все смеялись. Я ревела от обиды и от горя и хрипела от слез: «Мама, прости меня!». Мама улыбалась и говорила, что простила, и что Петруша простит. Я переживала и тревожилась.
Все переживали и за Петрушу, у которого из хвоста торчало несколько ощипанных перьев, и за мой сорванный от истерики голос. Лохматая собака и кошка косились на меня и отдалялись от меня, видимо чувствовали опасность.
В тот вечер наш попугай сделал выводы. Вылетая из клетки, он садился на лакированную тумбочку перед большим овальным зеркалом и говорил: «Доча, Петруше больно!». И после этого – какой же он Петруша? Он Петрус!
Вы нам очень поможете, если поделитесь статьей в соцсетях и поставите лайк. Спасибо вам за это.
Любите животных? Посетите наш второй канал «Зверски интересно».
Если хотите поучаствовать в акции, читайте условия здесь.