В музее «Новый Иерусалим» открылся масштабный выставочный проект «Возвращение в усадьбу»: впервые в таком объеме представлены разнообразные усадебные коллекции музея – живопись, графика, декоративно-прикладное искусство, архивные материалы – всего более 400 предметов из собственного музейного собрания и частных коллекций. Открытие выставки стало одним из ключевых событий в рамках юбилейного года музея «Новый Иерусалим», отмечающего в 2020-м свое столетие.
В 1920-х – 1930-х годах Новый Иерусалим стал спасительным местом для национализированных художественных ценностей гибнущих усадеб севера, северо-запада и других направлений Московской области. Несмотря на разрушительные военные годы, внушительную часть этого собрания удалось сохранить. В результате работы нескольких поколений музейщиков «Новый Иерусалим» обладает крупнейшей и самой разнообразной коллекцией артефактов из подмосковных усадеб, выступая, по сути, хранителем усадебного прошлого региона.
О предметном мире русской усадьбы в рубрике «Экскурсия для чтения» читателей журнала "Точка ART" познакомил Александр Борисович Савинов, научный консультант выставки, сотрудник музея-усадьбы «Лопасня-Зачатьевское» https://magazineart.art/exhibition/vozvrashhenie-v-usadbu-gid-po-vystavke-v-muzee-novyj-ierusalim/. А здесь мы рассказываем историю как непосредственно усадеб, так и общества, занимающегося изучением дворянского быта, вспоминаем о людях, без которых многое, представленное на выставке, не дошло бы до наших дней.
Подмосковные усадьбы
Ни один город в России не мог сравниться с Москвой по числу усадеб в ее окрестностях. Их называли запросто – Подмосковные. Для кого-то они были символом принадлежности к допетровским, еще боярским родам. Для других становились убежищем от политических интриг и придворной жизни. Владельцы Подмосковных часто имели и более отдаленные и обширные имения, которые служили источником дохода. Здесь же, в Подмосковных, всё устраивалось «по душе»: размещались собрания семейных реликвий и художественных ценностей, обширные библиотеки, устраивались обсерватории и модные оранжереи. Эти «культурные гнезда» даже через два века, через революции и разрушения, еще несут обаяние личности их создателей, с их чувством собственного достоинства, независимостью, эстетическим чутьем.
В центре внимания выставки – дворянская усадьба XVIII–XIX столетий, за скобками остались купеческий и дачный периоды их бытования. Дворяне как хранители семейной фамильной истории и человеческий тип, ушедший вместе с усадебным миром, как законодатели стиля и основные заказчики архитекторов, художников и скульпторов.
В начале XX века в окрестностях Москвы насчитывали более 1200 усадеб. Сегодня, по разным подсчетам, насчитывается около 320 усадеб, где сохранились архитектурные ансамбли или отдельные постройки. Всем хорошо известны музеи-усадьбы, которые сквозь перипетии XX века сохранили себя в относительной целостности. Что же произошло с остальными? Что происходит с ними сейчас?
В 1917 году «Декрет о земле» уничтожил частную собственность, в том числе, и на усадьбы. Вскоре отменили сословия. Буквально тогда же началась национализация, организованный вывоз художественных коллекций из усадебных домов и передача их в Национальный музейный фонд, центральные и региональные музеи. Это был акт разобщения и сохранения одновременно. Целостный мир усадебного быта делился по типам, жанрам, времени, художественной и научной ценности отдельных предметов. Однако незамедлительная охрана и вывоз наиболее ценных собраний, особенно с отдаленных территорий – были единственной возможностью предотвратить стихийное разграбление. С 1918 по 1923 год из помещичьих усадеб Подмосковья было изъято 4528 живописных полотен, 463 скульптуры, 15546 предметов прикладного искусства. Эти цифры не отражают реальную картину усадебных художественных собраний. Часть из них погибла в годы революции, часть была оставлена на месте как бытовые предметы и также была постепенно уничтожена. С середины 1920-х усадебные здания вместе со всей обстановкой передавались различным советским учреждениям.
Музей «Новый Иерусалим» или Государственный художественно-исторический краевой музей в г. Воскресенке, как он назывался в 1920-е годы, принял тогда в свое собрание значительные коллекции из усадеб западного Подмосковья. Однако в 1941 году, во время кратковременной оккупации города Истры фашистскими войсками, был взорван ансамбль Новоиерусалимского монастыря, где в тайниках оставалась значительная часть усадебного собрания. Многое погибло. Уцелевшие предметы, извлеченные из-под обвалов, легли в основу современной усадебной коллекции музея. После войны музейные сотрудники приступили к формированию коллекции фактически заново. Путем почти детективных поисков, закупок и даров, было сформировано то собрание, которое представлено на выставке сегодня.
Общество изучения русской усадьбы (ОИРУ)
В начале 1920-х годов на волне новой культурной политики широкую популярность получило краеведение, экскурсии по малым городам и пригородным достопримечательностям. Некоторые усадьбы, как народное достояние, стали музеями: Покровское-Стрешнево, Никольское-Урюпино, Архангельское, Кусково, Остафьево, Абрамцево, Останкино, Мураново, Ольгово, Отрада, Дубровицы, Ярополец (Гончаровых), Михайловское (Шереметевых). В прежних интерьерах работали музеи «усадебного быта», «крепостного творчества», «упадка дворянской культуры в эпоху разложения крепостничества». Директорами музеев-усадеб становились как представители русской интеллигенции, стремившиеся сохранить усадебные ансамбли и собрания под прикрытием угодного власти лозунга, так и командиры нового режима. Национализация открыла доступ к исследованию усадеб, в том числе их художественных коллекций. Это дало импульс к развитию искусствоведения и музейного дела и в то же время привело к отчетливому пониманию масштабов утраты.
К этому периоду относится возникновение Общества изучения русской усадьбы или ОИРУ. 22 декабря 1922 года на квартире у молодого столичного искусствоведа Владимира ЗгУры собрались по инициативе хозяина его друзья и коллеги-единомышленники, в том числе участники Общества изучения Московской губернии и общества «Старая Москва». На добровольных и общественных началах создано Общество, цель которого зафиксировать сохранившееся культурное наследие дворянских усадеб, пока они ещё стоят на земле. Был написан устав и Общество официально зарегистрировали. На фоне охранной деятельности государства инициатива ОИРУ была направлена на изучение и описание усадьбы, как комплексного явления, включая информацию обо всех владельцах, памятниках и убранстве. Возникает термин «усадьбоведение». В 1925 году выходит серия сборников «Подмосковные музеи», 6 небольших книг, написанных членами ОИРУ. В это время музеи в усадьбах Ольгово, Отрада, Никольское-Урюпино, Покровское-Стрешнево и другие представляли из себя сохранившуюся почти полностью обстановку дворянских гнезд. Авторы дают подробное описание интерьеров и предметного ряда комната за комнатой. Ценность их сложно переоценить. Других описаний или фотографий этих экспозиций не известно. Сегодня полный комплект путеводителей – это библиографическая редкость.
В 1927 году ЗгУра погибает в море в Феодосии, место председателя занимает его друг и сподвижник Згуры, искусствовед и историк Алексей Николаевич Греч, которому на тот момент было 28 лет.
Особое место в наследии ОИРУ – деятельность картографической комиссии. В 1924 году ее участники поделили карту Московского уезда на квадраты и приступили к систематическому изучению и описанию памятников. Результат этой деятельности – уникальная карта, опубликованная в 1928 году, и сборник «Памятники усадебного искусства. Выпуск 1. Московский уезд», где собрана краткая информация по каждому объекту. К сожалению, выпуск №1 так и остался единственным.
С 1929 года начинаются политические процессы, направленные на перестройку научной мысли, и под следствием оказались историки, архивисты, краеведы, искусствоведы и сотрудники музеев. Сначала «Дело академиков» в Ленинграде, потом «Дело славистов», в результате которых начались аресты краеведов по всей стране, а отделения Центрального бюро краеведения были закрыты как филиалы «монархической контрреволюционной организации».
В 1930 году Алексей Греч пытался тайно покинуть страну, но был арестован в восьми километрах от границы с Латвией и осуждён на 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества и отбыванием наказания в Соловецком лагере особого назначения. К этому времени уже арестован Картавцов, руководитель картографической комиссии. В конце года Общество изучения русской усадьбы официально закрыто по причине того, что оно осуществляло «свои задачи вне всякой связи с задачами социалистического переустройства».
Находясь на Соловках Алексей Николаевич пишет книгу «Венок усадьбам». 48 эссе об усадьбах Подмосковья и малых городах, какими он запомнил их в 1920-е. Книга полна поэтических отступлений, когда автор например пишет, какая усадьба какими цветами пахнет, или в какое время суток и какую погоду она раскрывается наиболее выразительно. Рукопись этой книги таинственным образом окажется в запасниках Исторического музея, где и будет обнаружена исследователями в начале 1990х годов. Кто и когда принес тетрадь в хранилище остается предметом исследования.
1930 год был последним для многих московских обществ. Большинство историко-культурных, искусствоведческих и литературных обществ, сведения о которых занимали многие страницы адресной книги «Вся Москва на 1930 год», не было указано в следующем выпуске этого справочника. Они были вычеркнуты не только из адресной книги на 1931 год, но и из жизни.
В 1930-х годах более 30 членов ОИРУ находились под следствием за контрреволюционную деятельность или как социально опасные элементы. Некоторые были расстреляны. Алексей Николаевич Греч был повторно арестован в 1937 году как немецкий шпион и расстрелян 7 апреля 1938 года.
Цитаты из книги «Венок усадьбам» пронизывают выставку. Широко представлены на выставке и снимки Юрия Петровича Еремина, классика русского пикториализма, по иронии судьбы штатного фотографа МУРа, который в свободное от работы время путешествовал с ОИРУшниками и снимал усадебные комплексы. Снимки удивительной красоты и атмосферы, а точнее их негативы, хранятся в собрании Музея «Новый Иерусалим».
Коллекции
«Золотой век» русской усадьбы продлился действительно всего одно столетие. В 1762 году Император Петр III издает «Манифест о вольности дворянства». Отныне дворяне освобождались от обязательной гражданской и военной службы, по своему желанию могли выходить в отставку и выезжать за границу. Началось массовое переселение дворян в свои загородные, в т.ч. подмосковные резиденции. К этому времени относится расцвет усадебного строительства, а с ним – архитектуры, садово-парковых искусств, формирования частных собраний. Впервые в русской истории появляется человек (целое привилегированное сословие), предоставленный сам себе, располагающий временем, средствами и свойственной людям эпохи Просвещения жаждой полезной деятельности. После реформ 1861 года содержание усадеб для многих стало непосильно, богатые прежде семьи утратили привычные источники дохода, многие усадьбы были выставлены на продажу.
В первой части экспозиции предметы распределены по эпохам и стилям, характерным для времени правления Императора Петра I, Императриц Елизаветы Петровны и Екатерины II, Императоров Александра I и Николая I. Во многом именно вкусы государя – «первого помещика Империи» и главного заказчика зодчих, художников и мастеров – определяли пути развития стиля. Это находило отражение и в частном усадебном строительстве.
Преобразование интерьера «на новый лад» в усадебных домах случалось редко, дворянство ценило традиции и преемственность. Каждый новый владелец привносил что-то свое и в результате в доме могли встретиться предметы разных времен и стилей. Можно было бы пойти путем реконструкции этих сложносочиненных интерьеров, но мы предпочти выделить самые выразительные и показательные для стиля эпохи предметы, чтобы их можно было хорошенько рассмотреть со всех сторон.
Многие из представленных в зале экспонатов уже в усадебный век были предметами собирательства и семейной гордости. Китайский и европейский фарфор, парадная посуда и стекло размещались в застекленных витринах, отдельные предметы закреплялись на стене и на выносных полках. Собрания оружия и коллекции памятных медалей, как символов важнейших государственных событий, были гордостью кабинета хозяина.
Сегодня быт богатых помещиков может казаться избыточно эстетским. Однако это стремление к созданию художественной среды вокруг себя и своего дома наглядно отражает их умение, подкрепленное финансовой возможностью, с наслаждением и вниманием относиться к самому течению времени.
Центральное место в третьем зале выставки занимает собрание фарфора XVIII века. В России, как и во всей Европе, увлечение фарфором в эпоху Просвещения приобрело вид совершенного культурного феномена. Фарфоровые предметы украшали и оснащали повседневную жизнь. Необходимые, но избыточно дорогие, функциональные и удобные, они будто специально были созданы для того, чтобы превратить повседневность в артефакт. Изделия из фарфора не только создавали антураж, но и предопределяли отточенность и верность поз и движений, изящество манер. В порцелиновых росписях и фигурах, в изгибах и завитках дамы и кавалеры видели свой идеальный и утонченный портрет.
С хрупким фарфором соседствуют не менее утонченные предметы западноевропейского оружия XVI-XVIII вв. В России в конце XVIII – начале XX века такие собрания получили большое распространение. В каждой усадьбе было охотничье оружие, «охоту считали самой лучшей и полезной» забавой. Боевое оружие тоже было вполне обыденной вещью. В усадьбы оно попадало вместе со своими владельцами, вышедшими в отставку, напоминая о былых подвигах, свидетельствуя о военной карьере их владельца, или в качестве военных трофеев. Это оружие украшало стены домов, использовалось во время охоты, самообороны, салютов. Некоторые дворяне – любители редкостей, проявляли интерес к созданию исторических и художественных собраний оружия. И тут каждый сам выбирает, чем увлечься: звучными названиям, которые даже произносить приятно – палаши, шпаги, арбалет, рапиры, алебарды, или мастерством ковки, пластикой винтовых клинков, или отблесками стали немецкой глефы, узором гарды немецкой шпаги XVII века или сюжетными сценами на ножных испанского кинжала XVI века.
Коллекция оружия, представленная на выставке, происходит из семейства князей Голицыных и до 1864 года находилась, вероятно, в усадьбе Кузьминки.
Острова
Пространство зала, который называется «Острова», объединяет в себе две эпохи – время дворянских гнезд и события первых послереволюционных десятилетий. По периметру размещены семейные портретные галереи из Подмосковных усадеб, отсюда Голицыны, Шаховские, Шереметевы, Муравьевы, Мусины-Пушкины, Трубецкие, Мещерские будто смотрят на посетителя. Река времени с хроникой событий 1920-30х годов беззастенчиво разрезает зал на фрагменты, где зависли в воздухе острова покинутых «дворянских гнезд». Три острова – три истории, об усадьбах, их устроителях и семьях, их населявших. Предметы-символы, как осколки памяти, воспроизводят образ семейного гнезда. Жемчужины островов – мемориальные предметы, происходящие их конкретно тех усадеб, о которых ведется рассказ. Они встречаются друг с другом спустя 100 лет.
Усадьбы Ильинское и Усово, которым посвящен один из островов, расположены по соседству, на старой дороге из Москвы в Звенигород, на разных берегах Москвы-реки.
В XVII–XVIII веках Ильинское находилось во владении рода Стрешневых. В 1775 году оно перешло по наследству графу Ивану Андреевичу Остерману. Не имея прямых наследников, в 1782 году он передает свой титул, фамилию и владения, включая Ильинское, племяннику Александру Ивановичу Толстому.
Граф Остерман-Толстой – герой войны 1812 года, потерявший руку в сражении при Кульме (1813), личность яркая и эксцентричная – обустраивал усадьбу на свой лад в 1810–1820х годах. Результаты этих преобразований запечатлены в сюите литографий Карла Петровича Беггрова, специально приглашенного хозяином усадьбы. Фанатично преданный Императору Александру Первому, граф не принимает новые порядки его приемника и вскоре покидает Россию.
В 1863 году Ильинское было куплено Императором Александром II и подарено им супруге, императрице Марии Александровне. Ее величество обустраивает усадьбу на старинный манер, следит за сохранением парковой организации и противится расширению. Мария Александровна намеревалась вести в усадьбе уединенный образ жизни и надеялась, что нехватка жилых помещений будет являться благовидным предлогов для отказа в многочисленных визитах.
В 1867 году к усадьбе присоединяют соседнее имение Усово. По завещанию Императрица оставляет сдвоенное владение Ильинское-Усово сыновьям, великим князьям Сергею и Павлу. В 1891 году Сергей Александрович назначен московским генерал-губернатором, Ильинское становится его летней резиденцией. В усадьбе получили воспитание его племянники – Мария и Дмитрий.
Сергей Александрович, увлеченный русской историей, выступал организатором археологических раскопок в окрестностях Москвы, принимал активное участие в создании Исторического музея и Музея изящных искусств. Усадьба была наполнена произведениями искусства и памятниками истории. После гибели великого князя в 1905 году его вдова Елизавета Федоровна распределила коллекции между московскими и петербургскими музеями. Последним владельцем усадьбы стал великий князь Дмитрий Павлович.
Ильинское и Усово уже давно являются закрытыми территориями. Усово было преобразовано в правительственную резиденцию, часть которой в 1980-е годы под названием Ново-Огарево, служило домом приемов глав иностранных государств. В Ильинском располагался пансионат для отдыха работников Московского горкома партии «Ильичево». Сегодня усадьбы являются резиденциями высшей государственной власти и бизнеса. Так что можно считать, что за ними сохраняется историческая функция.
Одна из трех историй – о двойной усадьбе в отдаленном от Москвы селе Ярополец, жемчужине усадебного наследия, до сих пор сохраняющей свой гордый вид.
Село Ярополец в 1684 году было пожаловано бывшему украинскому гетману П.Д. Дорошенко, а в 1698 году его сыновья разделили территорию пополам.
Южная часть села во второй половине XVIII века перешла к Загряжским, а в 1823 году к Наталье Ивановне Гончаровой, урожденной Загряжской и будущей теще А.С. Пушкина. Поэт бывал в усадьбе, в память о его пребывании одна из комнат получила название «Пушкинской», в парке появилась «Пушкинская аллея».
Владельцем северной части в 1717 году стал Григорий Петрович Чернышев, затем его сын. Фельдмаршал граф Захар Григорьевич Чернышев, взявший Берлин первым из русских полководцев, обустраивал усадьбу в конце 60-х – начале 70-х гг. XVIII века. В это время был построен главный дом, оформлен знаменитый парк с использованием турецких мотивов, появились «Турецкая мечеть», «Храм дружбы» и обелиск в память о приезде в усадьбу Императрицы Екатерины II. В 1780 году шведский посланник Нолькен в донесении своему правительству именует эту усадьбу Иераполисом, по аналогии с древнегреческим городом Иерополем (с греч. – священный город), находящимся на территории Турции. После 1830 года эта часть усадьбы перешла к Чернышевым-Кругликовым. После революции ряд художественных памятников, в т. ч. семейные бюсты работы Федота Шубина и портретные барельефы работы Ж.-Д. Рашетта были переданы в Национальный музейный фонд. Обстрел немецко-фашистскими войсками Яропольца в 1941 году привел к пожару и гибели главного дома.
Отдельный остров – это Шереметевы. Именно фамилия, а не отдельная усадьба, коих в семье было множество, целое собрание усадеб, такое вот «усадебное графство».
Род Шереметевых, один из самых знатных русских родов, в начале XVIII века разделился на графскую и дворянскую ветви. Графы Шереметевы превратили свои ближние подмосковные – Кусково и Останкино – в безусловные шедевры усадебного строительства. Сергей Дмитриевич Шереметев выкупил усадьбу Остафьево, где выросла его жена, княжна Екатерина Павловна Вяземская, а позже вернул в семью усадьбу Михайловское, которая на долгие годы стала основной подмосковной резиденцией Шереметевых. Графиня Екатерина Павловна устроила в Михайловском естественно-научный музей, открытый для посещения. Двум своим дочерям граф Сергей Дмитриевич приобрел в приданое усадьбы Введенское (бывшее Якунчиковых) и Вороново (бывшее графов Ростопчиных). Дворянам Шереметевым принадлежали усадьбы Покровское (на Озерне) и отдаленное Волочаново. Всего за период XVI–XX вв. во владении графов и дворян Шереметевых в разное время находились более двадцати усадеб в Московской губернии.
Усадьбы Кусково и Останкино были открыты для осмотра еще до революции — в отсутствие хозяев их разрешали посещать всем желающим при условии, что они будут трезвы и опрятно одеты. В Остафьеве музей был открыт в 1899 году. В 1911 и 1913 годах в усадебном парке установили памятники Н.М. Карамзину и трем поэтам – П.А. Вяземскому, А.С. Пушкину и В.А. Жуковскому. Смотрителем музея-усадьбы до 1928 года оставался граф Павел Сергеевич Шереметев.