Ver.di, германский профсоюза работников сферы услуг, констатирует начало возрождения классового сознания у пролетариата страны. Повод к осторожному оптимизму дала успешная кампания за повышение зарплат в госсекторе – от 4,5% для низших категорий до 8,7% для среднего медицинского персонала. Вдобавок к этому государство обязалось выплатить единоразовые «коронавирусные» премии всем медработникам в размере нескольких сотен евро. Кампания включала в себя как двухдневную предупредительную забастовку, так и другие формы коллективных действий. Отмечается, что в этот раз участие в акциях приняло большее число людей, чем обычно.
Как полагает представитель профсоюза Ютта Марковски, эти успехи вполне могут быть масштабированы и на частный сектор. Санитарный, социальный, экологический и экономический кризис высветил накопившиеся проблемы, и хотя классовое сознание ещё не достигло былого уровня, сегодня можно уверенно говорить о его пробуждении после десятилетий спячки.
Ах, Германия! Роскошные автомобили, знаменитая сборная по футболу, традиции классовой борьбы... Да, именно классовой борьбы, ведь этот локомотив европейской экономики – страна не Ангелы Меркель, а Карла Маркса и рабочих людей, которые борются за своё право на лучшую жизнь.
Каковы были ваши требования?
Они касались заработной платы, оплаты стажировок, а также сокращения рабочего времени. Сейчас продолжительность рабочей недели в государственном секторе отличается для Восточной и Западной Германии. Мы добились сокращения времени рабочей недели на востоке страны на один час, чтобы приблизить её к продолжительности рабочей недели на западе.
Кажется, профсоюз Ver.di перешёл в настоящую атаку. Как вы думаете, повлияла ли эпидемия коронавируса на баланс сил?
На этот раз в протестных акциях участвовало больше людей, чем обычно. Например, в больнице, где я работаю, в течение двух дней мы проводили забастовку, которая мобилизовала многих сотрудников. Это была «предупредительная» забастовка. Во время карантина люди каждый день аплодировали специалистам, остававшимся на своих рабочих местах в больницах, местных администрациях, за рулём автобусов, в кабинах локомотивов... Аплодировали нам и наши работодатели. В общественно-политическом пространстве звучали тезисы о том, что эти чрезвычайно важные профессии не получили должного признания и что им следует получать более достойную оплату за свой труд. Но когда речь зашла о том, чтобы превратить эти аплодисменты в конкретные материальные меры, дело застопорилось. А ведь аплодисментами за квартиру не заплатишь. Нужно повышать заработную плату.
Как и многие бельгийские профсоюзные активисты, вы критикуете выбор правительства, решившего инвестировать в военную отрасль, а не в социальную сферу. Объясните, почему?
Каждый год Германия увеличивает свои расходы на оборону на 10 %. В этом году они составят 50 миллиардов евро. Это огромная сумма. А расходы на здравоохранение, запланированные в федеральном бюджете, не превышают 15 миллиардов
В нашей стране, как и везде в Европе, всё больше растёт разрыв между теми, кто продолжает накапливать богатства, и теми, кто постоянно беднеет. А что делаем мы? Мы выделяем ещё больше денег на военные расходы. Это полный абсурд, и нужно положить этому конец.
Вас поддерживает и климатическое движение. Как ваша борьба связана с экологией?
Мы боремся за повышение заработной платы работникам общественного транспорта – то есть тем, кто обеспечивает перевозку пассажиров в метро и автобусах. В последние годы в этой сфере прошли массовые сокращения, имело место и ухудшение условий труда.
Fridays for Future (международное климатическое движение, организующее студенческие забастовки за климат) поддерживает эту борьбу за зарплаты, так как для улучшения климатической ситуации неизбежно придётся строго ограничить использование индивидуального транспорта. А это строгое ограничение, в свою очередь, возможно только в том случае, если появятся качественные автобусы и поезда в сочетании с хорошими условиями труда обслуживающих их работников.
И здесь встаёт вопрос перераспределения денег. Хорошо организованная система общественного транспорта, полностью удовлетворяющая потребности населения, регулярная и доступная, стоит дорого. Деньги на неё нужно будет искать не в карманах пассажиров.
Снова возникает вопрос: как финансировать эти проекты?
Помимо сокращения бюджетных расходов на оборону, я считаю, что необходимо повышение налогообложения миллионеров. Также следует увеличить налоги и для крупных предприятий.
Вместо этого правительство Германии пытается переложить тяжесть кризиса на плечи большинства населения путём введения налога на углерод, что приведёт к росту цен на горючее, мазут и жильё.
Всё больше коллег видят эту связь между требованиями повышения заработной платы и принятием мер по защите окружающей среды, но только не за счёт самих работников.Вы работник системы здравоохранения. По вашему мнению, что сегодня делает Европа для борьбы с коронавирусом?
Вы работник системы здравоохранения. По вашему мнению, что сегодня делает Европа для борьбы с коронавирусом?
В данный момент я вижу к каким последствиям приводит логика погони за прибылью на примере Эссена: две из трёх больниц, которые находятся в самых бедных кварталах, сейчас закрываются под предлогом нерентабельности. И это происходит в самый разгар пандемии!
Мы на собственном опыте убедились в том, что система частного здравоохранения не способна справиться с проблемами, которые ставит перед ней пандемия. Поэтому мне кажется логичным требовать передачи системы здравоохранения под государственный контроль. В борьбе с коронавирусом следует руководствоваться соображениями здравого смысла и научными знаниями, а не рентабельностью.
СМИ представляют Германию главным локомотивом европейской экономики, примером для подражания. Что думает об этом немецкий рабочий?
Германия – это страна с низкой заработной платой, особенно после принятия знаменитых законов Hartz I-IV (Петер Хартц – германский предприниматель, экономист, почётный доктор Трирского университета; разработчик концепции институциональной реформы рынка труда Германии 2003-2005 гг. – прим. редакции). Их принятие привело к заметному увеличению числа временных работников и созданию низкооплачиваемых рабочих мест. Почти каждый третий работник здравоохранения сегодня едва сводит концы с концами!
Низкие заработные платы снижают стоимость немецкой продукции. Именно поэтому Германия является чемпионом мира по экспорту. Капиталистам хотелось, чтобы другие страны переняли эту модель, основанную на дешёвой рабочей силе. В этом и заключается причина их восторгов по поводу немецкой модели экономики.
Как вы думаете, способствовал ли санитарный кризис (а теперь ещё социальный и экономический) пробуждению классового сознания?
Условия работы в сфере здравоохранения были не очень хорошими и до коронавируса. Они остаются такими и сейчас. Нехватка медперсонала, низкие заработные платы... Состояние дел оставляют желать лучшего. Коронавирус просто высветил накопившиеся проблемы.
Однако правительство не намерено менять создавшееся положение. Всё больше людей начинает понимать, что им самим следует бороться за лучшие условия труда. Никто за них этого не сделает. Вот почему в этих забастовках участвовало больше людей, чем обычно. Но я не стала бы утверждать, что к рабочему классу вернулось классовое сознание. Я бы сказала, что сейчас мы наблюдаем его пробуждение.