Глава 70
На вручение дипломов со мной собралась целая гвардия – всё наше семейство, Павел Олегович и даже Рома Чайкин, в последний момент решивший – почему бы не поглазеть на церемонию. К моменту, когда выпускники отделились от гостей, я могла с уверенностью сказать – моя сестра влюблена в Максима безмерной детской любовью. И ей для этой любви хватило, как и мне, нескольких взглядов на объект. Во время совместного ужина Лерочка настаивала, чтобы её посадили рядом с Максимом, и, усевшись, всё говорила и говорила ему прямо в ухо. Шептать у неё не очень получалось, и темы – самолёт, куклы, мороженое – можно было отлично уловить и на другом конце стола. Куклу-пупса для неё, умеющую пить, плакать, мочить памперсы и звать маму, мы выбирали с Максимом вместе. Причём его так заинтересовал экземпляр, который можно было кормить кашей, что я опасалась – не попытается ли он раскрутить его прямо в торговом зале. А он всё твердил, что узкий канал внутри куклы обязан забиваться кашей и оттуда должно потом вонять. Ведь промыть как следует такую куклу вряд ли возможно. В итоге мы ограничились пупсом, способным только пить воду из бутылочки. Положив коробку с куклой на заднее сиденье, Максим пошутил, что игрушки для мальчиков куда лучше. В них, по крайней мере, не надо заливать липкую растворимую кашу. Вот почему он желает сыновей. Детская тема периодически всплывала в наших разговорах, но обычно это были шутки. Если Максиму случалось высказаться о них серьёзно, он говорил, что дети – потом. Пока он не готов. Да и к чему заводить их слишком рано, нужно пожить друг с другом и друг для друга. Мне, собственно, тоже некуда было торопиться. Сначала – диплом.
И вот я стою на вручении рядом с Наташкой, на меня смотрят мои гости, а на Наташку – её семья и новый парень, с которым, как она утверждает, всё серьёзно… И Лерка снова влезла на колени к Максиму, а он вовсе не возражает. И думаю я не о дипломе, а об этих шутливых разговорах про трёх сыновей. Словно преодолев одну дистанцию и уже получив награду, сразу же устремляюсь на другую…
– Отрубилась, – кивнув на обмякшего в его руках ребёнка, Максим направился к дивану в бывшей моей комнате и сгрузил Лерочку на него.
Я села рядом, вцепившись в подлокотник. После вручения выпускники с семьями отправились в кафе, и конечно, уйти оттуда трезвой мне не удалось.
– Жена с красным дипломом. Пьянь, – вздохнул Максим.
– А сам-то.
– Я ориентируюсь в пространстве. И вообще, всё уже… проветрилось.
– И у меня. Почти.
Оставив бабушку с дедом и мамой общаться на кухне, а деда – набирать дополнительные градусы за достижение старшей внучки, мы вышли на улицу. Было темно и тихо. А может, тишина мне только казалась. После кафе и Лерки.
– Она болтушка, – сказала я, и Максим сразу понял, о ком речь.
– Ничего особенного.
– Ты просто не вслушивался. Ты ей постоянно кивал и говорил «угу». Обманул девушку. Она полагала, что ты весь внимание. А несла она полную младенческую ерунду.
– Девушки любят, когда им кивают.
– Дамский угодник. Как ты только мог не нравиться девчонкам. Это не укладывается в моей голове.
Максим пожал плечами.
– Интересно, все трёхлетки такие?
– Ты меня спрашиваешь?
Ну да, наверное, я всё же слишком много выпила, чтобы задавать такие вопросы бездетному молодому мужчине.
– Возможно, наши будут гораздо активней, – вдруг сообщил он. – Пойдём на качели. Хоть сядешь.
Усевшись на нагретую за день сидушку, я принялась слегка раскачиваться.
– Вообще тебе стоит об этом подумать, Надь. От меня может получиться несносный ребёнок. Хочешь, расскажу тебе особенно выдающиеся эпизоды детства?
– Ха-ха. Уж не уверен ли ты, что я была ангелом в белых гольфах?
– У тебя не было белых гольфов? Вроде я видел что-то такое на фотках.
– Были.
– И бантики.
– Были, – согласилась я. – И они абсолютно не мешали мне порой вытворять всякое. Итак, слушай.
И я принялась толкать речь, призванную убедить моего мужа в том, что если у нас и родится некто с огромным шилом в пятой точке, то не факт, что это будет только его заслуга. Гены? Я сама не без них! Речь вышла горячей. Такой, будто ребёнка мы собирались сделать непосредственно этой ночью. И осталось лишь дожать Максима до согласия.
– И мы решили угнать танк…
– Надя…
Муж смотрел на меня довольно жалобно. Если мне не показалось.
– Хватит, а!
– Угнать не вышло, но…
– Хватит, – он стащил меня с качелей. – Я всё понял. Скрестить нас с целью получения потомства мог бы только очень смелый биолог. Пойдём спать, а то проспим завтра самолёт.
На море каждый быстро выбрал то, что ему по вкусу. Мама – меня, стремясь наобщаться за годы разлуки, Колька – фотоаппарат и горки в аквапарке, Лерка – Максима. Он покорно лепил домики из песка, укачивал её куклу, катал дитя на себе в бассейне и притворялся, что никак не может найти Лерочку, играя в прятки, пусть добрая половина сестрицы и торчит из-за предмета, за которым она якобы скрылась.
После отлёта мамы в Забайкалье Максим сказал мне то, что я уже хотела услышать. Это будто носилось в воздухе, и ничего другого Максим сообщить и не мог.
– Я подумал и понял. Пожалуй, я готов стать отцом.
Я тоже была готова. Немного поработать, чтобы узнать, как оно – только работать, без экзаменов, конспектов и задачек. И родить уже нашего первого сына. Имя ему Максим выбрал сразу, как только обнаружил в себе готовность к обзаведению потомством. Сказал, что назвал бы его Женькой. И пусть этот Женька будет самым шустрым ребёнком на свете, нас это не испугает. Viam supervadet vadens. Дорогу осилит идущий.
Подписывайтесь на канал. Ставьте лайки. Спасибо!