Глава 67
Прекрасным весенним днём, что, впрочем, из нашего подвала было не так уж очевидно, я развернул на своём рабочем столе пакет с пирожками, пытаясь угадать, что же внутри. Пирожки от бабушки Надя завезла в офис утром и теперь уже умотала с моим отцом на какую-то крайне важную встречу, где они могли бы застрять и до вечера. К четвёртому Надиному курсу папа вдруг нашёл в себе неудержимый педагогический зуд и выдёргивал Надю из её финансового отдела по любому поводу – сопровождать его на встречах, участвовать в важных обсуждениях, в которых раньше участвовали только Сашка с Ромкой. А так как Наде самой это очень нравилось, отец вёл себя, пожалуй, как Борисыч в своё время со мной. Готов был срочно поделиться всеми умениями. Отдать всё, вывернуться наизнанку. Хотя не мог не понимать – Надя вряд ли займёт в «Сонате» высокую должность. Как минимум потому, что она женщина и собирается рожать детей и воспитывать их, не выбрасывая в круглосуточные детские учреждения. Он понимал это, но всё-таки продолжал делать из Нади чуть ли не конкурента Ромке с Сашкой. Наверное, ему это просто нравилось. Сама Надя говорила – мол, даже не подозревала, что так может полюбить компанию, в которой в первый визит её встретили с негативом. Но умная Наденька быстро отделила сам бизнес от личных тараканов моей матушки. И матушку с отцом для себя разделила тоже. Это было правильно: один из них занят чем-то полезным, тогда как вторая живёт непонятной нам обоим жизнью, довольно бессмысленной и не приносящей радости никому, кроме неё самой. Как отец прожил столько лет с подобной личностью, я пытался и никак не мог понять. Неужели ему не хотелось чего-то большего? Сильной любви. Как у нас с Надей. Размышляя на эту тему, я пришёл к выводу, что не совсем прав. Скорее всего, любовь была. Где-то там, в самом начале их совместной жизни. Потом осталась привычка, и отец с его второй любовью – работой – просто не заметил, что первая позади. Да и не все нуждаются в чём-то одинаково. Папа не нуждался в уменьшении потребления бензина его автомобилем, возможно, не нуждался и в том, без чего я не мог. Ему не так важно было знать, насколько он кому-то необходим…
Первый пирожок оказался с капустой. И я даже успел его откусить. После чего увидел Ромку, безуспешно пытавшегося открыть дверь в мой кабинет. Через стекло это выглядело забавно. Ручка снаружи отломалась вчера, и теперь я мог быть уверен – без моего желания войти сюда практически невозможно.
– Катастрофа, – выпалил Ромка, когда я всё-таки позволил ему попасть в помещение. – Ты почему ручку не починишь, ремонтник хренов?
– Мне нравится, как мучается Иван Васильевич, – признался я, – он дважды заходил, считай – я дважды побывал в цирке. Но на катастрофу это всё-таки не тянет.
– Катастрофа наверху, – Ромка показал пальцем на потолок. – Японцы!
Волнуясь, Чайкин тараторил так, что я не сразу понял суть проблемы. А она впечатляла. Папа давно ждал японских партнёров, чтобы заключить с ними крупную сделку. Оказывается, их график сдвинулся и они прислали предупреждение, что смогут побывать в нашей компании, только на день раньше. И прибыли прямо сейчас. Факс кто-то получил, но до отца информация так и не дошла. И вот он на другом конце города на важной встрече, а японцы – в офисе. Упустить таких партнёров в кризис – верх легкомыслия.
– Нужно их задержать, – сказал я. – И поторопить отца. Чего ты переживаешь, там полный офис секретарш. Пусть организуют им чай, кофе.
– Чай им уже организовали. Но сам понимаешь, на несколько часов чая и кофе нам не хватит. Они приехали не на водопой, а увидеть компанию и новую коллекцию.
Пирожок источал дурманящий аромат, и я всё-таки откусил половину. А половину сунул Ромке, чтобы он перестал истерить. И тут мне пришла в голову идея.
– Чайкин, а в чём вообще проблема? Хотят увидеть компанию – пусть смотрят. Зачем им президент? Мы что, немые? Проведём, всё покажем и расскажем. Да и Маркус на месте.
Чайкин завис, автоматически жуя произведение искусства Надиной бабушки. Но быстро сориентировался.
– Конечно. Ты прав. Мы всё сделаем сами. А там, глядишь, и Олегыч подъедет. Хватит жрать, пошли наверх. Нам нужен Белов.
Он был прав. Для полной картины Сашка бы не помешал. Белов лучше разбирался во всех административных вопросах, Ромка – в продажах и рекламе, а я – в производстве. Втроём, да с Маркусом… И правда, Павел Олегович становился чуть ли не лишним элементом в паззле.
Однако когда мы принеслись в Сашкин кабинет, энтузиазма тот не испытал.
– Японцы люди тонкие, – заявил он. – Тем более что там вообще… японки.
– И что. Ну тонкие, ну японки. А то мы тощих баб не видали, – не понял Чайкин.
– А то, что они ждут Павла Олеговича Ветрова, о котором много слышали, читали и с которым договаривались. А что увидят? Вот этого, в крошках? – скривившись, Сашка кивнул на меня и поглядел на Ромку. – Или тебя? Всклокоченного, как с танцпола.
Я стряхнул с футболки крошки от пирожка.
– Фигня вопрос. Возьму на производстве халат. Голубенький, с логотипом. Буду смотреться солидно.
– Надену галстук и причешусь, – присоединился Ромка.
Белов собирался возразить, и это было очевидно. Но тут вошла секретарша и застонала, что японки уже допивают кофе и всё-таки очень хотят экскурсию по компании. А иначе они будут сожалеть, что всё так вышло, но уйдут. И больше не вернутся.
Тогда Сашка отлепил, наконец, задницу от кресла.
– Пойду договорюсь с Маркусом. А вы приводите себя в порядок.
Вернувшись с производства, я увидел Чайкина. Галстук на нём был, в этом галстуке он стоял под дверью Сашкиного кабинета и снова твердил:
– Катастрофа…
Подписывайтесь на канал. Ставьте лайки. Спасибо!