Картина Василия Ивановича Сурикова “Утро стрелецкой казни” - великое произведение, которым мы можем по-настоящему гордиться . Работа художника является вершиной русской исторической живописи второй половины XIX века. Её все знают с детства и, как любая привычная вещь, она уже не вызывает у нас свежего интереса. Поэтому требует свежего взгляда.
Событие, изображенное Суриковым, относится к 6-18 июлю 1698 года. В отсутствии Петра, уехавшего за границу, в Москве происходит очередной стрелецкий мятеж. Восстание жестоко подавлено, и ещё до возвращения царя в Москву начинаются казни. Некоторые источники говорят, что Петр, вернувшись, сам участвует в экзекуциях. Суриков знал, каких мук народу стоила кровавая часть петровских реформ: “Я все себе народ представлял, как он волнуется подобно шуму вод многих…” Но толчком и вдохновением для написания этого полотна были даже не прочитанные исторические книги, а то ощущение истории, сохранившееся в стенах кремля и храма Василия Блаженного, которое чувствовал художник в самом месте казни.
Это большая картина 218×379 см, на которой фигуры почти в наш рост. И она создана так, что предполагает наше присутствие. Кажется, что мы можем присоединиться к толпе.
Разобраться в том, как структурирована композиция сложно, но художник мастерски создал впечатление, что вся Красная площадь заполнена людьми. В этой толпе бросаются в глаза несколько фигур стрельцов в белых рубашках, которые обречены на казнь. Они держат горящие свечи в знак их веры и прощания. Заженная днем свеча - символ трагедии и обреченности. Белые рубахи - это их очищение перед смертью. Воины надевали белые рубахи перед боем. Всё видимое пространство заполнено до отказа. Стрельцов окружают тесно сдвинутые телеги и пестрая, яркая, очень живописная толпа. Давка на лобном месте, люди на башнях Кремля и крышах домов. Эта спутанность большей части композиции совершенно нарочитая. Суриков показывает нам живую толпу, в которую вкраплены белые пятна рубах людей, которые сейчас умрут. Мы видим Петра на лошади, с каким-то непонятным оцепенением смотрящего на толпу. Рядом стоят замершие его советники, а позади шеренга солдат, за шеренгой - пустые виселицы. Это серое московское утро - утро смерти. Художник заставляет нас присутствовать при начале казни, которая ещё не началась.
Слева живой народ, часть которого сейчас умрет. Справа фигура Петра и шеренга солдат, шеренга виселиц, шеренга зубцов кремлевской стены. Справа порядок - слева жизнь. Петр, который должен быть мотором этого действия, пассивен, словно оцепенел - толпа клубится и двигается. Что держит эту композицию вместе? Это дуэль взглядов рыжебородого стрельца, сжимающего свечу и яростно глядящего на Петра, и царя, который отвечает ему ненавистным взглядом.
Безусловно, искусствоведы уже ни раз отмечали, показанный в картине конфликт общества и государства, народа и империи.
Но есть ещё одна расшифровка значения картины, которая делает её ещё глубже, ещё сильнее. Солдаты Петра в униформе, которая кажется черной и стрельцы в белом противопоставлены, как добро и зло. Но если мы присмотримся к лицам этих людей, то увидим, что лицо петровского солдата и лицо стрельца практически не отличимы. Они как братья.
Есть ещё один важный фрагмент - мы видим со спины стрельца, который делает первые шаги на казнь и поддерживающего его за плечо солдата в униформе.
Если мы мысленно уберем всё, что их окружает, то ни за что в жизни не сможем предположить, что этого человека ведут на казнь. Они, как два приятеля, которые возвращаются домой и один поддерживает другого дружески и тепло.
Поразительное качество суриковского полотна - это ощущение того, что разделенный монаршей волею народ, в то же время един.
В картине Сурикова все взято из жизни. Художник неявно, но очень настойчиво выстраивает послание, которое каждый может расшифровать по-своему. Единственное остается неоспоримым - это психологическая глубина и жизненная содержательность картины.