Нольде-странник
После того, как Нольде покинул отчий дом, он много путешествовал по Европе. Но знаменательным в его судьбе и творчестве было участие в этнографической экспедиции, организованной Имперским колониальным ведомством Германии в 1913 – 1914 годах, целью которой была Германская Новая Гвинея. Сухопутный путь лежал через весь Евразийский континент, в том числе по Транссибу, а далее морем в Японию, Китай, Манилу, острова Палау и Рабаул. Обратный путь проходил через многие страны Тихого и Индийского океанов, затем через Порт-Саид в Геную.
Из-за начавшейся Первой мировой войны, Нольде и его супруга со сложностями вернулись на свой остров Альс. Результатом странствий стали сотни рисунков, акварелей и 19 живописных произведений. Он и в дальнейшем использовал материалы экспедиции для создания новых работ.
В 2002 году Мюнхенский Kunsthalle устроил специальную выставку, посвящённую художественному наследию этого путешествия. Во многом благодаря путешествию в Азию у Нольде сложилась репутация одного из главных героев примитивизма в искусстве ушедшего века. Художника причисляют и к экспрессионистам, но сам он резко против этого возражал.
Нольде и нацизм
Сразу после окончания Второй мировой войны Нольде объявили пострадавшим от нацизма. На него посыпались почести и награды: медаль имени главного художника кёльнской школы Стефана Лохнера, премия искусств города Киля, премия графики Венецианской биеннале, орден «За заслуги» по классу мира, присваивается звание профессора, устраиваются многочисленные выставки.
В это же время звучат тихие голоса с напоминанием о его членстве в нацистской партии и о том, что он писал доносы на своих коллег. Однако об этом никто не хочет слышать. Никто этого не хочет помнить. Это хотят стереть и забыть. Так происходит в силу того, что совсем недавно значительная часть немецкого населения состояла в рядах этой же организации, добропорядочные бюргеры с радостью приветствовали её начинания, многие немцы ожидали счастливого момента переселения на новые оккупированные земли. Ещё совсем недавно зажиточные граждане держали для работ по хозяйству рабов, пригнанных из России, а на промышленных предприятиях трудились заключённые из многих стран.
После падения фашистского режима Германии срочно были нужны новые герои. Их искали и создавали из тех, кто располагал для этого хоть какими-то основаниями. И у Нольде они действительно имелись.
Начнём по порядку. Следом за приходом к власти Национал-социалистической немецкой рабочей партии во главе с Гитлером, изменилась не только политическая, но и культурная жизнь страны.
Очень многие деятели культуры покидали Германию. Некоторые же надеялись на то, что смогут существовать и при новом строе, но вскоре они поплатились за свои иллюзии. Разумеется, были и те, кому новая идеология казалась созвучной с собственными убеждениями и хотели активно принимать участие в обновлении немецкой культуры. Нольде был среди последних. Уже в 1934 году он поторопился вступить в Национал-социалистическую рабочую организацию Северного Шлезвига.
То, что он был убеждённым антисемитом, в данном случае оказалось не главным. Он искренне верил, что каждый народ должен найти свои национальные формы в искусстве и всегда выступал против влияния, например, «поверхностной» французской живописи. Ему казалось, что его творчество отражает немецкий национальный дух, и что он говорит с властью на одном языке.
Эта вера не была безосновательной, среди руководства партии были его почитатели и собиратели произведений. Он был лично знаком с Генрихом Гиммлером, который до поры благосклонно к нему относился и даже лично приглашал художника в 1933 году для участия в праздновании десятой годовщине Пивного путча. А когда контроль за культурой усилился, министр пропаганды Йозеф Геббельс разрешал открывать его выставки, закрытые другим ведомством.
Партийцы понимали, что национальное сознание должно влиять на формирование культуры, но они не сразу определились с вектором развития изобразительного искусства. Противоречия были внутри круга идеологов национал-социализма. Поэтому на раннем этапе экспрессионизм ещё называли «самобытным германским искусством». До 1936 года издавались книги о видных представителях этого течения, проходили выставки, которые, правда, быстро закрывались. Тогда же были опубликованы книги Нольде и труды о Нольде, а его самого выдвигали на пост президента Объединённых художественных школ.
Неопределённость при строительстве нового государства недопустима и не может длиться долго. К 1937 году нацисты выдвинули тех, кто соответствовал их идеологии и показали пальцем на других, с кем им стало не по пути. Авангардисты, экспрессионисты, евреи и любые художественные движения с левым оттенком стали преследоваться.
Показательной поркой и окончательным водоразделом между идеологически-правильными авторами и всеми иными стала выставка «Вырожденное Искусство» (Entartete Kunst), открывшаяся в 1937 году в Мюнхене. Важность события подчёркивалась тем, что с предварительной разгромной речью выступил сам фюрер.
В экспозиции было 650 произведений – образцов «вырождения». Нольде уделили наибольшее внимание, – организаторы представили 33 живописных полотна и некоторое количество его графики. А из музеев власти изъяли 1052 работы Нольде и ещё 53 из дома художника.
Любопытным фактом является то, что после мероприятия часть работ была продана в Швейцарию, несколько картин прибрали себе Геринг и Геббельс, а остальные, вместе с не вошедшими в экспозицию, были уничтожены.
Нольде просто не повезло в том, что партия сделала ставку на другое искусство. Там, где власть сконцентрирована у одной политической силы или в руках одного человека, как это было, например, в период регентства или во время правления Наполеона, возникают сопутствующие этой власти художественные направления или возвышаются отдельные авторы. Тогда не повезло Нольде. Повезло Арно Брекеру.
Несмотря на то, что наш герой создавал для партии пропагандистские плакаты, в 1941 году ему запретили заниматься профессиональной и побочной деятельностью в области изобразительного искусства. Также ему запретили приобретать художественные материалы.
Тем не менее, мастер обошёл эти неблагоприятные обстоятельства, – его тайно снабжали бумагой и красками. В годы запрета он создал около тысячи акварелей. Позднее на основе некоторых из них он написал живописные полотна. Работы этого периода Нольде назвал «Ненаписанные картины». В некотором смысле из этого получился весьма удачный бренд.
Это интригующее название звучит почти всякий раз, кода упоминается его творчество. А некоторые исследователи относят «Ненаписанные картины» к лучшим в его художественном наследи. И надо признать, что магия слов имеет значение в истории искусства. Вероятно, об этом нужно поговорить отдельно.
Нольде-отшельник
В творчестве Нольде трудно найти городские пейзажи. Корни его бытия находились в тех местах, откуда он был родом, – в северных прибрежных землях, открытых всем ветрам. Здесь его встречали бескрайние панорамы неба и моря. Здесь он десятилетиями переносил на бумагу и холст вечную игру двух стихий. И здесь, в этом полупустынном краю он был по-настоящему счастлив.
Нольде провёл годы, путешествуя по европейским столицам, но никогда их не любил. Города всегда тяготили его. Вот, например, что он писал о Берлине:
«Тут воняет духами, у них вода в мозгах, они живут, пожираемые бациллами, без стыда, как суки».
Поэтому, имея квартиру в столице, художник переехал в Утенварф – купленный им крестьянский дом недалеко от своей родной деревни. Тем не менее, зимой он ежегодно до 1940 года возвращался в город.
В 1920 году территория, на которой находился дом, как и деревня Нольде, перешли к Дании. Здесь датчане начали строительство дамб и проводили землеустроительные работы, меняющие ландшафт. То, ради чего художник переселился сюда, исчезало у него на глазах. Это обстоятельство вынуждает его покинуть обжитое место.
Нольде был органически связан с любимым пейзажем. Поэтому он с ним не расстался, а переместился всего на несколько километров южнее на немецкую территорию.
На невысоком холме, который, тем не менее, возвышается над плоской окружающей местностью, в 1927 году он начинает строить по своему проекту дом «Зебюлль». Очень значимой частью усадьбы для Нольде был сад, цветы которого мы видим на многих работах матера.
Дом на холме и с садом в этом краю выглядит, как остров. Фактически художник сотворил свой уединённый мир, в котором жил до конца дней, и который с любовью изображал на своих картинах. В 1956 году Нольде находит последний приют рядом с ранее ушедшей женой Адой в склепе своего прекрасного сада.
Валерий Бо
Любезно оставляйте знаки вашего внимания, комментарии и подписывайтесь на мой канал.