А лошадь себя еще покажет
С.М. Буденный
В прошлой статье «Танки против грузовиков – без шансов», мною был показан процесс поиска генералами Вермахта инструмента блицкрига, его становление и совершенствование. Как читатель помнит, ножом-открывашкой, который позволял вскрывать, словно консервную банку любой фронт, были, в действительности, не танки, а следующие за ними колонны полноприводных грузовиков, перевозящих все необходимое для их действия. Те самые колонны, которые могли пройти по грязи разбитых впереди идущими танками проселков. Что сводило даже не к нулю, а к отрицательным значениями, возможность обороняющейся стороне угадать место прорыва подвижных соединений и приводило к знаменитым во Второй мировой котлам – от Дюнкерка во Франции и до операции «Багратион» в Белоруссии.
Так вот, Советский Союз того времени был, как говорилось в фильме «Бриллиантовая рука» (правда, не про страну, а про город) страной контрастов. С одной стороны, в результате Индустриализации была создана мощнейшая промышленность, которая, при мобилизации, могла «выпекать» танки, как пирожки, до 2000 единиц в месяц. И это, не считая столь же впечатляющих цифр по всем остальным видам вооружения. С другой стороны, новорожденная русская промышленность была чрезвычайно технологически отсталой. Что приводило к тому, что, выпуская вал «простых решений», она «спотыкалась» на технологически сложных моделях. Особенно сильно это проявлялось в авиации. Где старые «ишачки» вынуждены были противостоять «мессерам» современных модификаций.
А новые самолеты имели такой букет «детских болезней», что летчики, зачастую, называли их «летающими гробами» и предпочитали старые добрые и надежные, пусть и уступающие противнику в летно-технических характеристиках, машины. Да и не странно, что легенда ВОВ «летающий танк» Ил-2, по сравнению со своими немецкими противниками, выглядит откровенно убого. И легендой смог стать в тот момент, когда командование нашло правильные варианты его массового применения, в сочетании со столь же массовым производством.
Чуть лучше обстояло дело в танковых войсках. Где русские танки Т-34 и КВ, в плане ТТХ, безусловно, доминировали на начало войны над немцами, у которых в боевых частях массово применялись еще чешские легкие танки, да и свои «двойки» еще не совсем покинули линию фронта. Однако, это «бумажное» доминирование сводилось на «нет» крайне низкой надежностью наших танков. Главной проблемой для которых, было «доехать» до поля боя, если это удавалось и новые танки «в товарном количестве» выходили на рубежи атаки, то немцам весьма нездоровилось. Например, под Рассейняй, да и в Белоруссии были примеры успешных танковых контрударов. Даже с учетом проблем с бронебойными снарядами и слабостью пехотно-артиллерийской части советских подвижных соединений.
Происходила же эта низкая надежность, как раз, от слишком высокой сложности новых машин, которая была просто «не по зубам» массовому советскому производству того времени. Что еще и усугублялось «букетами» детских болезней новой техники. Но в отношении грузовиков дело было вообще, что называется «швах». По МП-41 в составе отмобилизованной РККА планировалось иметь более 500 тысяч грузовых автомобилей. Тогда как в наличии было только 200 тысяч. И даже мобмероприятия позволяли обеспечить РККА только лишь 72% грузовиков в общем и менее 50% специальных. Катастрофическим было положение с полноприводными грузовиками. Это отрицательно сказывалось как на боевых качествах бронеавтомобилей, изготовляющихся на автомобильных шасси, так и на снабжении подвижных соединений, привязывая их к большакам. Эта ситуация усугублялась еще и тем, что столь дефицитные автомашины были «размазаны» по подразделениям. В-отличие от Вермахта, в пехотных дивизиях которого артиллерию и обозы таскали лошадки, даже стрелковые дивизии РККА имели более сотни автомобилей и тягачей, а. по штату, их количество приближалось к 500.
Это приводило к тому, что, грозно выглядящие на бумаге советские мехкорпуса, могли бросить в бой от 2/3 танков, до трети полагающейся артиллерии и пехоты при незначительно обеспечении топливом и боеприпасами. Естественно, что они просто не могли успешно бороться с мощными, полностью укомплектованными и снабженными немецкими механизированными подразделениями, в которых были сосредоточена большая часть автотранспорта Вермахта. Остальная же часть грузовиков, была отдана под руководство командования групп армий, которые и могли организовывать, при их помощи, снабжение оторвавшихся от железных дорог армейских корпусов, или вырвавшихся вперед танковых групп.
Зная об этой особенности советской промышленности, есть смысл не гнаться за полной механизацией армии, а, наоборот, вспомнить уроки Гражданской войны. Когда массовая красная кавалерия, в-отличие от профессиональной белоказачьей, использовалась в качестве подвижных пехотных соединений. Что и позволило создать красным феномен Конных армий, во многом приблизивших крах белого движения.
То же самое и с танками и авиацией, необходимо было отработать, как следует, новые танки и самолеты, довести их до ума, а, затем уже, запускать их в массовое производство. Параллельно, проводя подготовку летчиков и танкистов. Тогда как на первых порах, даже как устаревшие «Чайки» и новые Ил-2 в «товарных количествах, вполне могли бы вести повседневную боевую работу над полем боя. А «ишачки», которые еще были и совсем не старые, отказавшись от борьбы за господство в воздухе, которая им была не по силам, вполне могли прикрыть их, связав противника маневренным боем, в котором были очень хороши. То же самое и с танками, которые не должны воевать против танков противника. Их задача, давить пехоту – броней и огнем. А от немецкой ПТО их гораздо лучше толстой брони, защитили бы пяти и шестидюймовые гаубицы, которые не остались бы в парках из-за отсутствия тягачей, а поддержали бы танки на поле боя. В таких условиях, опять же, в первые годы ВОВ, вполне неплохо могли себя показать Т-26 в качестве пехотных танков и БТ-шки, как лидеры кавалерии. Тогда как 500 Т-28 и полсотни чудовищ Т-35 вполне могли бы использоваться в тяжелых бригадах прорыва на острие атак.
Во второй части я представлю альтернативный вариант построения РККА от 1938 года.