Судьба Варламова и судьба его песен... Наверное, последняя сложилась более счастливо, но...
Горечь глубокого разочарования, лермонтовская "досада тайная обманутых надежд", трагическая обречённость - темы, неотъемлемо связанные с вокальной музыкой Варламова. Музыкант был очень отзывчив на выдающиеся явления в поэзии, чутко реагировал на них. Варламов открыл для русской музыки многих поэтов, чьи стихотворения стали впоследствии широко использоваться композиторами последующих поколений.
Особый интерес представляет произведение композитора на слова русского поэта и переводчика Ивана Ивановича Козлова "Не бил барабан перед смутным полком". Стихотворение было впервые опубликовано в 1826 году в альманахе "Северные цветы" и являлось вольным переводом стансов ирландского поэта Чарльза Вольфа "The Burial of Sir John Moore at Corunna". Стихотворение, ставшее хрестоматийным в англоязычном мире, написано в 1816 и впервые издано в 1817 году в "Newry Telegraph". Генерал Джон Мур командовал английскими войсками в Португалии в эпоху войны с Наполеоном. Погиб при штурме французами испанского города Ла-Корунья в Галисии.
Перевод, выполненный И. И. Козловым под названием «На погребение английского генерала сира Джона Мура» приобрёл большую популярность в России. Он также послужил образцом для стихотворения Лермонтова «В рядах стояли безмолвной толпой».
На погребение английского генерала сира Джона Мура
Не бил барабан перед смутным полком,
Когда мы вождя хоронили,
И труп не с ружейным прощальным огнем
Мы в недра земли опустили.
И бедная почесть к ночи отдана;
Штыками могилу копали;
Нам тускло светила в тумане луна,
И факелы дымно сверкали.
На нем не усопших покров гробовой,
Лежит не в дощатой неволе —
Обернут в широкий свой плащ боевой,
Уснул он, как ратники в поле.
Недолго, но жарко молилась творцу
Дружина его удалая
И молча смотрела в глаза мертвецу,
О завтрашнем дне помышляя.
Быть может, наутро внезапно явясь,
Враг дерзкий, надменности полный,
Тебя не уважит, товарищ, а нас
Умчат невозвратные волны.
О нет, не коснется в таинственном сне
До храброго дума печали!
Твой одр одинокий в чужой стороне
Родимые руки постлали.
Еще не свершен был обряд роковой,
И час наступил разлученья;
И с валу ударил перун вестовой,
И нам он не вестник сраженья.
Прости же, товарищ! Здесь нет ничего
На память могилы кровавой;
И мы оставляем тебя одного
С твоею бессмертною славой.
А. С. Пушкин процитировал строки из этого стихотворения Вольфа в первой главе «Путешествия в Арзрум».
Иван Иванович Козлов - один из самых популярных поэтов своего времени. Стихотворение Томаса Мура «Вечерний звон» (1827) в его переводе стало классикой русской песни.
О романсе Варламова на сюжет стихотворения Вольфа, как мелодическом истоке революционной песни "Вы жертвою пали в борьбе роковой", как прообразе "русской марсельезы" рассказывает российский лингвист и этнограф, а также композитор и историк музыкальной культуры Сергей Константинович Булич в "Русской музыкальной газете" за 1918 год № 11 - 12 (последний выпуск, после которого редакция газеты сообщила о приостановке издания) в статье Habent sua fata melodia, что является перефразированным латинским выражением Habent sua fata libelli - Книги имеют свою судьбу.
Булич пишет, что романс создан композитором в духе похоронного марша и пользовался очень большой популярностью. Булич замечает также, что сочинение вошло в художественную литературу: мичман Зелёный ("существо вечно поющее") в книге очерков "Фрегат "Паллада" (1855 - 1858) Ивана Александровича Гончарова поёт эту известную мелодию: "День чудесный. Стало жарко. Лошади ленивой рысью тащились по песку; колеса визжали, жар морил; мы с бароном Крюднером молчали. Вандик от нечего делать хлестал бичом по выползавшим на дорогу ящерицам. Зеленый сначала бил весело ногами о свою скамью: не в его натуре было долго и смирно сидеть на одном месте. Он пел долго: «Сени новые, кленовые», а потом мало-помалу прималчивал, задирая то меня, то барона шуткой. Но нас морили жар и тяжесть, и он, наскучив молчанием, сморщился и затянул: «Не бил барабан перед смутным полком». Мы молча слушали, отмахиваясь от мух, оводов и глядя по сторонам на большие горы, которые толпой как будто шли нам навстречу." Или здесь: "Часов в пять пустились дальше. Дорога некоторое время шла всё по той же болотистой долине. Мы хотя и оставили назади, но не потеряли из виду Столовую и Чертову горы. Вправо тянулись пики, идущие от Констанской горы. Вскоре, однако ж, болота и пески заменились зелеными холмами, почва стала разнообразнее, дальние горы выказывались грознее и яснее; над ними лежали синие тучи и бегала молния: дождь лил довольно сильный. П. А. Зеленый пел во всю дорогу или живую плясовую песню, или похоронный марш на известные слова Козлова: «Не бил барабан перед смутным полком»
В 60-х годах XIX века существовало два мелодических варианта песни на стихи Козлова, один из которых имеет общие интонации с революционной песней "Замучен тяжелой неволей" и был опубликован в середине 70-х годов в сборнике школьных песен ("115 народных, литературных, исторических и военных песен, положенных для школ на 1, 2 и 3 голоса"). Другой вариант сходен с рабочей революционной песней "Вы жертвою пали" и опубликован в сборнике солдатских песен в 1892 году ("Сборник песен для солдат, положенных для мужского хора Е. Швидченко" , 1892 год, издание Юргенсона, песня под номером 63).
Музыковед Наталия Александровна Листова делает предположение, что этот второй образец и был вошедшим в народ вариантом варламовской песни, а имя её автора было забыто, как это нередко происходит с широко распространёнными в быту мелодиями. И С.К. Булич указывает на романс Варламова именно как на прототип песни "Вы жертвою пали". К сожалению, это сочинение Варламова не удалось обнаружить, однако нет оснований подвергать сомнению сообщение Булича - автора, отличающегося точностью и тщательностью, тем более, что статья его была специально посвящена данному вопросу.