Что происходит с подростками, и почему это больно?
Я хорошо помню себя подростком. Еще бы, такое невозможно забыть. Лицо покрывается прыщами и становится несимпатичным. Ты потеешь и неважно пахнешь, волосы на теле растут быстрее, чем у подруг, а грудь предательски медленнее. И все вокруг уже покупают презервативы, а ты еще ни с кем не целовалась.
Мне все время хотелось испытать жизнь на прочность, потому что казалось, что она не может закончиться, впереди - бесконечность, а я неуязвима и вечна. Мне нравилось бродить по крышам, представлять себя с перерезанными венами и пробовать запретное. Тяжелая музыка, даркнет, девиантное поведение.
Мама говорила, что взросление - самый прекрасный период: это как превращение из гусеницы в бабочку. Мне же казалось, что это полный отстой, и я накрепко застряла в куколках. И недаром выражение "переходный возраст" окрашено негативно, а тот, к кому его относят вызывает острое неприятие и жалость. В этом "переходном" состоянии ты как будто недочеловек. Именно так ты себя чувствуешь, и так воспринимают тебя окружающие.
Мне хотелось и не хотелось вылезать из кокона. Там снаружи не было ничего хорошего, но было много любопытного. Мама была невыносима, контролировала каждый мой шаг. В принципе, так было всегда, но теперь волосы под мышками подарили мне иллюзию свободы. А безответная любовь и предательство заставили меня поверить в то, что я обладаю жизненным опытом. Алкоголь делал меня всесильной, а подобранный на помойке щенок убедил, что я способна о ком-то заботиться, кроме самой себя. Я запихивала щенка в рюкзак и уходила из дома в поисках понимания, принятия и драйва.
Я понятия не имела кем я хочу быть и зачем я появилась на этот свет. Чем я могу быть полезна миру. Есть ли у меня сильные стороны. Каким будет мое будущее. Поцелует ли меня когда-нибудь парень. Доживу ли я до совершеннолетия. В моменты, когда я думала об этом, было страшно. И я бежала еще быстрее и дальше, крепко прижимая к себе рюкзак со щенком.
Это закончилось, когда у меня появился свой ребенок. Слава Богу это закончилось! Ни за какие коврижки я не хочу из своей благополучной устойчивой взрослости снова прыгнуть на этот дырявый корабль в бушующем море. И теперь, когда я вижу подростка, мне хочется крепко обнять его, и сказать, что это закончится, непременно закончится и будет легче. Родители не будут трезвонить каждый час, проверяя степень адекватности на вечеринке. Грудь, наконец, вырастет, а прыщи пройдут. Все наладится настолько, что иногда, очень редко, но все же... будет хотеться походить по самому краю крыши. Но потом спуститься туда, где тебе, наконец, хорошо.