Гражданин бодро вышагивал по широкому тротуару. С его лица не сходила довольная ухмылка. Время от времени в ней даже появлялась искорка надменного самодовольства. Он был уверен, что если бы прохожие узнали его маленький секрет, то непременно позавидовали бы ему. А завидовать в этот хмурый день и правда было чему. Он только что вернулся из отпуска и у него в запасе оставались ещё четыре дня. Нет, не просто четыре дня. А ЦЕЛЫХ четыре дня заслуженного и долгожданного отпуска.
Низкое мрачное небо и уныло-серый бетон под ногами ничуть его сегодня не угнетали. Потому что он не сомневался, что в эти четыре оставшихся дня ему непременно повезет с погодой и небо ещё переоденется в нежно-голубой наряд. Всего только середина октября. Четверг. Час дня. И он как раз намеревался пополнить свои продовольственные запасы, бережно подъеденные перед отъездом, дабы завершить свой осенний отпуск фееричным бездельем.
С перекрестка уже были видны пёстрые призывные вывески огромного торгового центра, где просторный супермаркет тщательно расставил свои маркетинговые ловушки для самых голодных.
Но именно в этот четверг Гражданин был готов добровольно проглотить наживку и положить в корзину много лишнего. Очень много.
Он всегда выбирал большие супермаркеты, предпочитая их магазинчикам у дома. Чем больше, тем лучше. В маленьком магазинчике с прилавком и продавцом он чувствовал себя неуютно. Будто уже только зайдя в него, он обязан был что-то купить. Хоть пачку соли. Но купить. А в придачу получить ещё парочку советов о том, как правильно жить. Нет, умом он понимал, что не обязан. Но этот противный зудящий молоточек внутри, который упорно выдалбливал из него доводы рассудка, внушая, что иначе продавец обидится или подумает, что он нищий, зашёл только поглазеть. И не дай бог, просить показать несколько товаров поближе или прочитать состав. Даже новые очки не помогали ему разглядеть ценник на дальних полках. Приходилось спрашивать. И уж после этого от покупки было не отвертеться.
Другое дело — безликие супермаркеты, где никому до тебя дела нет. Ведь в таких местах точно не придется ни с кем общаться. Всё на полках на расстоянии вытянутой руки. Можно рассмотреть, потрогать, прочитать. А иногда и продегустировать украдкой, игнорируя запрещающие надписи, что Гражданин и любил проделывать с конфетами, если те продавались на вес.
Однако едва перешагнув порог обители вечного праздника, Гражданин заподозрил неладное. Праздник был. Да только не тот.
«Интересно, кто этот умник и что он принимал?» — подумал Гражданин, глядя на ёлочную гирлянду в новогодних шарах под самым потолком.
По мере того, как он продвигался вглубь торгового центра, его глаза то и дело натыкались на украшенные к новогоднему празднику витрины: снежинки, муляжи подарочных коробок, шары, гирлянды, снеговики, олени…
Внезапно он остановился перед магазинчиком, где прямо на его глазах юркая коренастая девушка-консультант пыталась втиснуть искусственную ёлку между манекенами. Она мельтешила за стеклом, передвигая по очереди то манекены, то ёлку в поисках наилучшего расположения для всех этих невольных обитателей зазеркалья. А ведь ей ещё предстояло пристроить подарки, навесить шары и как-то не растерять искусственный снег в этой суете.
Гражданин с любопытством наблюдал за этим мини-представлением «За стеклом».
— Эээ… извините… Но что вы делаете? — вежливо поинтересовался Гражданин.
— А на что это похоже? — с плохо скрываемым раздражением ответила девушка. Было заметно, что все эти витринные пляски не доставляли ей особого удовольствия.
— Украшаю витрину — добавила она коротко.
— Да, но зачем? — продолжал допытываться Гражданин.
— Чтобы подготовить магазин к празднику.
— Но ведь ещё очень рано! Только середина осени! — не унимался Гражданин.
— Ну и что? Атмосферу нужно создавать заранее. Чтобы люди могли не торопясь подготовиться к Новому году и заранее купить подарки, — девушка выдавила из себя более или менее вежливое объяснение, какое только ей в голову пришло.
— За два с половиной месяца?
— Слушайте, ну что вы меня отвлекаете расспросами? Мне сказали украсить витрину к празднику, вот я и украшаю. А сроки не я устанавливаю. Мне нужно закончить поскорее. А, кстати, вон наш Мерч. Если уж вам так любопытно, можете спросить у него, — и она указала в сторону касс, где субтильный юноша в укороченных джинсах и с гребешком на голове громко трещал ещё с тремя консультантами. Гребешок забавно сотрясался каждый раз, как его владелец смеялся.
— Кто, простите?.. — не понял Гражданин.
— Визуальный Мерчендайзер, — пояснила девушка. Но увидев растерянное лицо собеседника, добавила, — Витринист. Это он придумывает, как оформить витрину.
— Ясно.
И Гражданин направился в сторону касс.
С его приближением веселая трескотня резко прекратилась.
— Молодой человек, — обратился он к смеющемуся гребешку, — извините, но та девушка в витрине сказала, что это Вы придумали украсить магазин к Новому году?
— Нууу, раз девушка в витрине так сказала, значит так и есть, — едко ответил Мерч.
Гражданин не обратил внимания и продолжил.
— Но зачем сейчас? Ещё только середина октября. Новый год ведь не скоро.
Мерча немного перекосило. Гребешок замер. Такого вопроса посреди четверга он явно не ожидал. Однако он быстро опомнился и стал объяснять любопытному Гражданину, как устроен бизнес.
— Знаете, у нашего магазина есть концепция, которую разрабатывает целая команда высококлассных специалистов. Они следят за трендами рынка. А тенденции сейчас таковы, что Новый год начинается ранней осенью. «Готовь сани летом…» и всё такое. Ну, Вы понимаете.
— А как же ноябрь? — несколько растерянно спросил Гражданин.
— Что, простите?
— Как же ноябрь? — повторил Гражданин.
— Да кому вообще нужен ноябрь? Мы помогаем людям не спеша подумать о подарках и заранее всё купить, а не носиться в поисках 32 декабря. Всё для людей, — с приторно-сладкой улыбкой ответил Мерч.
— Ну да. Если раньше они бегали в поисках подарков в декабре, то теперь забег начинается уже в октябре и бежать им почти три месяца…
— Почему же забег? Это как раз возможность подготовиться заранее. Мы даём им время, чтобы обо всём подумать и никого не забыть, — ничуть не смутился Мерч.
— Наоборот, вы крадете у них время! Вы крадёте у них осень и не даёте прожить ноябрь! Вы заставляете людей чувствовать, что они ничего не успевают, что они просто обязаны включиться в гонку потребления уже сейчас. И в этой гонке они просто не успевают насладиться осенью! Они ведь даже не замечают её! — едва сдерживаясь, возмущался Гражданин.
— Ну что Вы заладили: «Ноябрь, ноябрь…». Да ведь никто не любит ноябрь. Самый унылый месяц в году. Холод, слякоть и темнота. Что в нём хорошего? Все хотят уже поскорее ёлку и оливье. Мы как раз и помогаем людям не впасть в депрессию и ощутить атмосферу праздника, чтобы раскрасить этот депрессивный месяц. Наш празднично украшенный магазин сейчас — это как аперитив перед едой, если хотите, — не отступал Мерч, — мы вызываем аппетит и слюноотделение как раз ко времени подачи оливье.
— В серости-то ведь и есть вся прелесть ноября.
— Не понимаю? — Гребешок был явно обескуражен.
— Ноябрь — единственный месяц в году, когда можно ничего не ждать, никуда не спешить. Это в декабре все уже предвкушают Новый год, в феврале — ждут весны и 8 марта. Бесконечная суета с подарками, покупками и салатами. После начинают ждать майских праздников, собираться на дачу. А ноябрь нужен, чтобы замедлиться, перейти хотя бы на шаг и выдохнуть. Этот месяц можно просто прожить. Честно.
— Но какой в этом смысл? — удивился Мерч.
— Смысл в том, чтобы не пропустить целый месяц в ожидании. Чтобы не мчаться по трассе на предельных скоростях, а наслаждаться пейзажами. Чтобы кутаться в тёплый шарф и шуршать листьями в парке. Чтобы неспешно гулять по осеннему лесу с термосом горячего чая в рюкзаке. Чтобы напечь пирогов и разделить их с друзьями за уютной беседой. Или помолчать в одиночестве при свете настольной лампы. Чтобы хандрить и лениться, завернувшись в плюшевый плед. Чтобы гладить кота и учиться рисовать. Чтобы сделать поделку из шишек и перечитать сказки, без оглядки на свою взрослость и серьёзность. Ноябрь — месяц для размышлений. Без обещаний. И без разочарований.
— Слушайте, осенняя романтика — это, конечно, прекрасно, но если люди ничего не ждут, ни к чему не готовятся, то они ничего и не купят!
— А если они ждут чего-то слишком долго, как Нового года с октября, то не устанут ли от ожиданий? Будут ли у них силы и желание праздновать, если ёлка три месяца мозолит им глаза? Не вымотаются ли они во время этого подарочного-ожидательного марафона?
— Ну это уже не наш вопрос. Наша задача, чтобы они вовремя купили подарки. Для усталых есть СПА-салоны там всякие и массажи… В ноябре всё равно делать нечего. Только спать постоянно хочется. Ожидание праздника вносит хоть какое-то разнообразие. Ну и прибыль приносит.
— Ну да. Ради прибыли можно и осень перескочить…
— Что вы хотите конкретно от меня? Чтобы та девушка в витрине убрала ёлку? Это невозможно, сразу вам скажу. Поймите, есть планы продаж, которые расписаны на несколько сезонов вперед. Есть цифры, которые ожидает руководство, и они не могут быть ниже определенного уровня. Мы не можем выставить новогодний ассортимент за неделю до праздника, когда конкуренты начинают уже в сентябре. К тому моменту добрая половина потенциальных покупателей будет уже зимовать где-нибудь на Бали. И наша прибыль вместе с ними.
— Конечно. Я понимаю, — с какой-то почти детской обидой в голосе произнёс Гражданин.
Где-то глубоко внутри он и правда понимал. Бизнес должен приносить прибыль. Иначе нет смысла даже начинать. Это работа, которая кормит и этого юношу и ту юркую девушку, что мельтешит за стеклом. Но, видимо, понимание сидело слишком глубоко, потому что глядя на ёлку, Гражданин всё же чувствовал себя обокраденным. Из-за её искусственных веток было уже не разглядеть осень. Его личную осень. Его ноябрь. Субтильный Гребешок рвал этот листок календаря на мелкие кусочки прямо на его глазах и посыпал клочки хлопьями белого ватного снега.
А Мерч продолжал.
— Не хотите, можете не готовиться заранее. Мы же никого не заставляем. Пусть ваши близкие останутся без подарков. Ваше дело. Гуляйте себе в своём промозглом ноябре. Только обувь бы вам сменить. Ваши кроссовки не выглядят как вездеходы, готовые к слякоти. Кстати, у нас как раз заканчивается распродажа осенней коллекции обуви. Там есть и резиновые сапоги. Очень стильные. Экипируем вас для парка. Хотите, девочки помогут Вам подобрать размер?
И трещётки в унисон закивали Гребешку, выражая согласие помочь клиенту.
Гражданин хотел было придумать какой-нибудь грубый и обидный ответ, чтобы зацепить самодовольного Мерча, но не успел, потому что внезапно почувствовал сильный удар. Какой-то мальчишка, лет семи на вид, врезался в него с разбега. И тут он понял, что не заметил, как в своих раздумьях застыл прямо посередине галереи торгового центра. Девушка в витрине уже бережно укладывала снег вокруг ёлки. Подняв глаза, она едва заметно улыбнулась неожиданному зрителю.
А Гражданин так и не осмелился зайти и бороться за свой ноябрь. Он предпочел остаться молчаливым романтиком и, спрятав свою нежную ностальгию поглубже в сердце, медленно побрёл к супермаркету. Но твердо решил, что никому не позволит украсть свою осень. И завтра, завернувшись в свой тёплый клетчатый шарф, непременно пойдёт шуршать листьями и собирать шишки. В своих любимых стареньких кроссовках.
Все материалы канала "Книжный сундучок" являются собственностью его автора и защищены авторским правом. Любое копирование, публикация и другое использование возможны только с письменного разрешения автора со ссылкой на канал. ©