100 лет назад, в марте 1920 года, Красная Армия провела Кубано-Новороссийскую операцию. Советские войска Кавказского фронта завершили разгром армии Деникина, освободили Кубань, Черноморскую губернию и часть Ставрополья.
В ходе Тихорецкой операции войска Деникина потерпели тяжелое поражение. Кубанская армия фактически перестала существовать как единая сила. Часть солдат разбежалась, часть сдалась. Небольшие отряды отступили в район Тихорецкой, Кавказской и к Ставрополью. Добровольческий корпус оставил линию Дона, которую ранее так упорно и успешно оборонял, отступил к Кущёвской и затем стал отступать далее на новороссийском направлении. Донская армия отступила за реку Кагальник, а затем и далее, в сторону Тихорецкой.
Белая конница как организованная сила была разгромлена в Егорлыкской битве и больше не могла сильными контрударами сдерживать наступление Красной Армии. Конница белых, которая временами вдвое превосходила противника (на главном тихорецком направлении), висела на фланге красных и несколько сковывала их движение.
Группировка Будённого, разгромив конную группу Павлова, не стала преследовать донцов и добровольцев и снова нацелилась на Тихорецкую. Начавшаяся распутица и без боев задержала движение красных. 9 марта советские войска заняли Ейск, в этот же день конница Будённого заняла Тихорецкую. Далее основные силы красных нацелились на Екатеринодар и Новороссийск. Войска 11-й советской армии 2 марта 1920 года взяли Ставрополь и вышли в район Минеральных Вод, отрезав от войск Деникина северокавказскую группу генерала Эрдели. Остатки белогвардейских войск в Терско-Дагестанском крае пробивались в Грузию.
Кроме того, в тылу белых возник новый фронт. Армия Черноморской республики (повстанцы-«зелёные», получившие военно-материальную поддержку Грузии), двигающаяся от Сочи, 25 февраля 1920 года взяла Туапсе. Здесь объявились представители 9-й советской армии. Они объединились с «зелёными», бывшими пленными или бежавшими красноармейцами. Вооружили пленных и перебежчиков, сформировали несколько батальонов. Новый съезд провозгласил создание Черноморской красной армии и избрал революционный комитет. Войска армии начали наступление в двух направлениях: через горные перевалы на Кубань, и на севере, на Геленджик и Новороссийск.
Крушение фронта быстро приняло форму всеобщего бегства. Командующий Донской армии генерал Сидорин пытался создать новую линию обороны на реке Ея, но без успеха. Белогвардейцы откатывались по линиям железных дорог на Екатеринодар и Новороссийск. Добровольцы отходили от Ейска и Тимашевской к нижнему течению Кубани, донцы — от Тихорецкой на Екатеринодар, остатки Кубанской армии – от Кавказской и Ставрополя.
Паника охватила и тыловые армейские учреждения. Посыпались рапорты об увольнении «по болезни» или «разочарованию» Белым движением. Другие просто исчезали, сбежали. Бежали и гражданские чиновники. То есть система управления тылом, которая и так была плохой, окончательно рассыпалась. А на место вывезенных в город прибывали новые из кубанских город и станиц.
После провала рубежа обороны на Дону Белая армия могла либо удержаться на рубеже Кубани, либо бежать в Крым. Казалось, что шансы на продолжение борьбы на Кубани есть. Весенняя распутица, непролазная грязь мешала не только отступающим деникинцам, но и красным. Широко разливались реки. Противника можно было попытаться остановить на рубеже Кубани и её притоков, Лабы или Белой. Если бы кубанское казачество протрезвело, мобилизовалось, можно было сохранить плацдарм на Кубани, перегруппировать и пополнить соединения, перейти в контрнаступление.
16 марта 1920 года Деникин сообщил командующим, что последняя линия обороны – это рубеж рек Кубань — Лаба, в крайности Белая. Организовать оборону Екатеринодара белогвардейцам не удалось. Вокруг города были подготовленные позиции, войск хватало, но боевого духа не было совсем. Как только 17 марта красные пошли на штурм Екатеринодара, кубанцы побежали. За ними ушли и донцы. Особенно неустойчивым стал 4-й Донской корпус, ранее лучший в Донской армии, основа ударной конной группы. После тяжелых поражений и потерь он был деморализован. К тому же донцы флангом соприкасались с кубанцами и заразились от них паническими настроениями. Когда появился слух о восстании в тылу, в рабочем пригороде, войска охватила настоящая паника. Как сообщал Шкуро, бежали целые дивизии, по пути грабившие винные магазины и подвалы, перепившиеся разграбленным спиртом и вином
Советские войска, конный корпус и две стрелковые дивизии, почти целый день стояли у города, вели артиллерийский огонь по окраинам Екатеринодара, не веря, что противник просто бежал. Ждали подвоха, военной хитрости белых. Кроме того, улицы и мосты через Кубань были забыты бегущими войсками и беженцами, пришлось ждать, пока схлынет толпа. В тот же день, 17 марта, Деникин отдал приказ об отводе армии за Кубань и Лабу, об уничтожении всех переправ. Фактически кубанские и донские части начали переправу уже 16-го и закончили 17-го. А переправы, о которых никто не позаботился, были тут же заняты красными. Советские войска легко форсировали Кубань и разрезали фронт противника пополам. Добровольческому корпусу пришлось прорываться с боями с сильной красной конницей, которую стали массово пополнять восставшие и переходившие на сторону Красной Армии кубанцы. 18 марта добровольцы форсировали Кубань.
Продолжение следует…
Информация с сайта https://topwar.ru Автор: Александр Самсонов