Продолжаем публиковать отрывки из книги Олега Хафизова "Куликовская битва - как это было"
Расстояние, на котором происходило столкновение, составляет всего несколько сот метров. Однако «Летописная повесть» сообщает, что полки покрывали поле на десять верст. Это может означать большую глубину территории, на которой конные массы строились, разгонялись и перемалывали друг друга, а на смену им подходили все новые и новые части, так что побоище приобретает особенно ожесточенный характер и продолжается без перерыва.
Чрезвычайное ожесточение резни в ближнем бою, где враги смешались и буквально гоняются друг за другом, передает «Летописная повесть»: «Прольяся кровь аки дождева тучи, обоих, рускых сынов и поганых, и множество безчислено падоша трупиа мертвых от обоих. И много Руси побиени быша от татаръ, и от Руси – татаре. И паде труп на трупе, паде тело татарское на телеси христианском; индеже видети бяше русинъ за татарином ганяшеся, а татаринъ русина стигаше. Смятоша бо ся и размесиша, кииждо бо своего супротивника искаше победити» (ПЛДР. XIV - середина XV в. С. 122, 123).
Автор «Сказания» добавляет, что на узком пространстве поля, забитом дерущимися людьми, воины погибали не столько от оружия, сколько от давки: «Не токмо оружиемъ, нъ и от великиа тесноты под коньскими ногами издыхаху, яко немощно бе вместитися на том поле Куликове: бе место то тесно межу Доном и Мечею». Треск копий, звон мечей и истошные вопли заглушали все звуки. В этом кошмаре казалось, что время остановилось, а битва длится и “час, и третий, и четвертый, и пятый и шестой”. На самом же деле счет шел на минуты.
Один за другим падали на землю лучшие русские воины, князья и воеводы. Ордынцы прорвались в самую княжескую ставку и, пытаясь «подрубить» княжеский стяг, убили Михаила Бренка, приняв его за великого князя. Рать Мамая стала одолевать.
«Поганыя татарове поля наступают, а хоробрую нашу дружину побывают», - говорит автор «Задонщины». А составитель «Сказания» добавляет, что после долгого сражения «начаша одолевати погании». Ни в одном из этих источников не указывается, на каком именно участке русских начали «одолевати», как будто их постепенно продавливали по всему фронту. Однако традиционно считается, что русская позиция была прорвана на левом фланге, где ордынцы начали обходить полк Левой руки для своего излюбленного маневра – окружения и удара с тыла. Не в силах больше держать строй, русские начинают пятиться к Дону и Непрядве.
В это время в Зеленой дубраве, где за ходом сражения наблюдают Владимир Серпуховской и Дмитрий Боброк, согласно «Сказанию», происходит следующий драматический диалог. Князь Владимир Андреевич рвется в бой: «Так какая же польза в стоянии нашем? Какой успех у нас будет? Кому нам пособлять? Уже наши князья и бояре, все русские сыны, жестоко погибают от поганых, будто трава клонятся!» Но ветер дует в лицо воинам Засадного полка, и Боброк убеждает не вступать в дело при такой дурной примете, повторяя: «Не пришел еще наш час. Подождите, буйные сыны русские, наступит ваше время, когда вы утешитесь, ибо есть вам с кем повеселиться!”. ПЛДР. XIV - середина XV в. С. 178, 179).
Наблюдая за напрасной гибелью товарищей, русские воины обливаются слезами. И вот, наконец, ветер меняет направление и начинает дуть им в спину, словно выталкивая их из засады. И Дмитрий Боброк восклицает: «Настало наше время! Братья мои, друзья, смелее: сила Святого Духа помогает нам!” ПЛДР. XIV - середина XV в. С. 179). Русские бросаются на врага, «словно соколы на стаю птиц». Это произошло в «осмаго часа годину», то есть, по современному счету времени, в 12 час. 35 мин.
Неожиданный удар Засадного полка позволил прийти в себя и перестроиться основным силам Большого полка. Русские перешли в контрнаступление. Ордынские ряды, напирающие из последних сил, стали подаваться назад, отступать и, наконец, обратились в бегство. При этом автор сказания вкладывает в уста бегущих врагов любопытное умозаключение: “Увы нам, Русь снова перехитрила: младшие с нами бились, а лучшие все сохранились!” (ПЛДР. XIV - середина XV в. С. 178, 179).
Согласно «Сказанию…», пораженный ужасом Мамай молился всем языческим божествам, известным русскому летописцу: Перуну и Салавату, Ираклию и Хорсу, и великому своему пособнику Магомету. Но, после того, как перед ним показались панически бегущие ордынские полки, за которыми гнались, «будто лютые звери», свежие отряды русских всадников, самообладание ему окончательно изменило, и он воскликнул: “Бежим, ибо ничего доброго нам не дождаться, так хотя бы головы свои унесем!” ПЛДР. XIV - середина XV в. С. 181. Мамай с несколькими нукерами бежал с поля боя, а за ним устремились и его темники, и беки и, наконец, все его разноплеменное войско.
Интересное по теме:
Куликовская битва в трудах М. В. Ломоносова
Затерянные строки Гоголя о героях Куликовской битвы
Продолжение следует...
Сегодня наш канал очень нуждается в вашей поддержке. Пожалуйста, поделитесь этой статьей на своих страницах😌
Подписывайтесь на наш канал здесь.