Весь март 1780 года гардемарин Дмитрий Сенявин готовится к выпускным экзаменам из Морского шляхетского корпуса. На следующий месяц проходили множественные экзамены по разным дисциплинам, которые Дмитрий сдал на хорошие баллы. Наконец 1 мая был издан указ о присвоении ему первого офицерского звания мичман. Он определён был на корабль «Князь Владимир» под командой капитана 2 ранга Леонтия Никитича Шаховского. Этот корабль входил в эскадру капитана бригадирского ранга Никифора Львовича Палибина, для похода в Португалию для контроля проводки торговых кораблей, участвуя в программе «вооружённый нейтралитет». Эскадра состояла из флагмана 78-пушечного линкора «Иезекииль» (капитан П.И. Ханыков), 66-пушечных линейных кораблей: «Князь Владимир» (капитан Л.Н. Шаховский,) «Спиридон» (Е.С. Одинцов), «Давид Селунский» (В.П. Фондезин), «Дерись» (Т. Макензи) и фрегат «Александр» (капитан Н.П. Макаров).
Перед уходом в плавание 17-летний Дмитрий Сенявин успел побывать на помолвке своей двоюродной сестры Екатерины Синявиной с графом Семёном Воронцовым. Здесь он повидал своего отца, дядю-адмирала и почти всю родню, как со стороны невесты, так и со стороны жениха. Первый раз он был представлен старому графу Роману Илларионовичу Воронцову, Пензенскому и Тамбовскому генерал-губернатору.
Хорошо было находиться в северной столице, но море всегда зовёт моряка в путь, и молодой офицер начинает свою карьеру. Передам слово самому мичману Дмитрию Сенявину: «В этом лете три наших эскадры вышли из Кронштадта. Одна- пять кораблей и один фрегат- до Англии; другая- семь кораблей и один фрегат- в Средиземное море и зимовала в Ливорно; третья-пять кораблей и один фрегат-до Португалии и зимовала в Лиссабоне. Тут и я находился на корабле „Князь Владимир“. В Кронштадт возвратились на другой год. В Лиссабон пришли мы скоро и тут расположились на зимовку. У нас на корабле капитан был князь Леонтий Никитич Шаховской, а эскадрой командовал бригадир Никифор Львович Палибин. В наше время мы, молодые, скоро и хорошо росли, но не скоро старились. До двадцати лет называли нас: „ребенок“, „молокосос“.
