Когда питомцы вырастают и начинают отселяться на радугу, начинаю бережно ценить каждое мгновение общения с оставшимися.
Даже их капризы всё реже раздражают, всё чаще умиляют.
Кот Васька — самый старший из моей кошачьей троицы. Ему 12 лет. Это самый главный почесун всех времён и народов. Я унаследовала кота после свекрови.
Любовь всей жизни Раисы Анатольевны, сиамец Тихон убежал на радугу на месяц раньше, чем она покинула этот мир. Надеюсь, в том мире они встретились, и оба довольны.
Васька, на тот момент — двухлетний незатейливый кошачий пацанёнок с очень ограниченным мировоззрением. Молчаливый — мы даже голоса его не слыхали. И вообще скромный. Мировоззрение ему ограничило замкнутое пространство спальни Раисы Анатольевны.
Чтобы не нервировать ревнивого папашу (в доме ещё жили две кошки), подросшего соперника изолировали в спальне. Он не выходил оттуда года полтора. Там ел, пил, спал. В кресле-кровати организовал себе шикарную уборную. В комнате даже телевизора не было — откуда взяться мировоззрению?
Свекровь заглядывала в спальню с чисто утилитарной целью: поспать. Заодно и с котиком пообщаться: погладить-поцарапать-поскрести-обнять-вместе уснуть. Вася очень быстро уяснил: человеки содержатся в доме для приятных поглаживаний котов, переходящих в тщательное почёсывание их же.
«…Почёсывания всего тела, но лучше — головы. Между ушками — действуйте пожёще, ноготочком. Чтобы гортанное «Мрррррмрмр» забилось в горле сразу же. Да-да, и со скулами тоже можно не церемониться, активнее, пожалуйста! Но без ноготочков, будьте добры.
А вот горлышко — особый случай. Тут надо нежно. Ласково. Очень деликатно… Но апофеоз удовольствия — лобик и переносица. Тут тоже ноготочком можно, но… очень осторожно… Бережно…И, уж, простите, если мелодичное «Мррр» начнёт спотыкаться, буксовать и захлёбываться! Я теряю контроль над ситуацией! Я улетаааааюуу…»
Представляете, сколько времени надо отводить на почесуху, чтобы питомцу удалось детально исследовать явление и его эмоциональные последствия? Не представляете! Всю жизнь!
Сначала, повторюсь, Василий молча отслеживал людское население квартиры. Чуть кто зазевается — он тут как тут: чеши! А однажды пришлось нам поправлять Васино здоровье курсом капельниц. Последовала бесконечная череда стрессов!
Ведь даже за порогом квартиры он не бывал ни разу! А тут его по лестнице тащили в переноске в отчаянный холод! По морозу прыгали в обнимку с переноской — в ожидании такси. Телефон сообщал, что машина приехала. На деле же навигатор то и дело отправлял её не сюда.
А больница? Полно чужих людей. Агрессивных! Хватают! Что-то колют! Больно и страшно! Капельницы были многочасовые. На первой же у пациента Васи прорезался голос. Наверно, от страха и отчаяния. Он оказался один против всех. Даже я не встала на его защиту. Наоборот, удерживала, не давала оторваться от страшных иголок и трубок!
За десять сеансов голос окреп. Заматерел. Стал не таким противным, как у отца, но тоже громким, нудным, выматывающим. И вот теперь Василий уже не ждёт, когда я пойду спать, чтобы занять меня почёсыванием его, любимого. Едва появляюсь на пороге, вступает его сольная партия.
Он кричит, плачет, причитает, просто отчаянно орёт. Не важно, какое время суток — иди и спи! Пару раз, не выдержав его бури и натиска, я высаживала его в тамбур (у нас двойная входная дверь). Не надолго: жалко же!
Но он успевал всё понять. На короткое время. Садился напротив, уставлял в меня свои круглые глазищи, и широко разевал рот… в беззвучном крике! В общем, если я дома, то дневной сон для меня — скорее правило, чем исключение!
Ставьте лайки, подписывайтесь на мой канал, чтобы не пропустить другие истории про моих, и не только, домашних животных