Его пробило мелкой дрожью от ощущения ее присутствия здесь. В ушах зазвучала звенящая тишина. Это было невыносимо больно и чересчур желанно для него.
Он мог поклясться, что чувствовал тёплые, женские руки на своих плечах, и то, как прядки ее поседевших волос приятно щекочут шею.
И тепло. Безграничное тепло, разливающееся по телу.
Когда-то давно она часто по вечерам подходила к нему, сидящему в этом кресле, ещё совсем не скрипучем и новом, обнимала со спины, что-то лепетала неразборчиво, а после сама садилась к нему на колени, звонко смеялась и читала свои рассказы.
Честно, они не нравились Карлу, он просто терпеть не мог романы, и все же, даже имея привычку всегда говорить в лицо все, что думает, он улыбался и сам доставал ее рукописи перед сном.
Потому что ее ласковый, нежный, с легкой хрипотцой, голос приносил ему невероятное наслаждение, спокойствие и что люди называют «простое человеческое счастье».
– ... я всегда поражаюсь тебе, Карл! Ты самый добрый человек, что я встречала. Никто ещё так героически не терпел мои россказни каждый вечер. Но для чего это? Чтобы не обидеть меня?
Мужчина, обнимая, укутал в плед женщину, сидящую с ним в кресле и уткнулся носом в ее шею.
– Мне хочется, чтобы ты всегда была счастлива, милая. Твои глаза сияют, щеки горят румянцем, а голос слегка дрожит из-за волнения. Хотя бы, ради этого стоит терпеть твоих Джесси и Женев в романе...
– Все- таки терпишь... - женщина обидчиво поджала губы, но заметив обеспокоенный взгляд Карла, звонко рассмеялась, - про это я и говорю, ты никогда не оставишь кого-то расстроенным, верно? Тридцать лет назад ты просто не дал мне возможности не влюбиться в тебя.
После этих слов женщина сильно закашлялась. Она достала белый платок из кармана и прокашлялась сильнее. Мужчина успел заметить капли крови на платке, который женщина хотела тут же незаметно спрятать.
–Прошу, Карл, никогда не закрывай своё доброе сердце на замок. Оставайся всю жизнь таким, какой ты есть, хорошо?
Карл улыбнулся и все черты лица его тут же смягчились при воспоминаниях о тех вечерах. Он открыл свои голубые глаза и снова взглянул на огонь в камине.
– Хорошо, дорогая.
Пока Карл придавался воспоминаниям, на улице не на шутку разошёлся дождь, приближалась гроза.
Старик поднялся с кресла и подошёл к входной двери.
Он на секунду остановился, улыбаясь чему-то про себя и открыл дверь на улицу, где, дрожжа, лежала собака у ступенек дома.
– Что ж ты будешь делать, заходи, давай! - пёс озадаченно смотрел на старика и склонил голову в бок, - ну, заходи, говорю. Особое приглашение что ли нужно?
Пёс слабо завилял хвостом, поднялся к Карлу и очень медленно, словно проша разрешения понюхал его ботинок, продолжая смотреть в глаза. Мужчина улыбнулся, смотря в добрые карие глаза.
– Какой воспитанный и благородный. Помыть тебя, причесать, накормить и будешь походить на, хм, - мужчина нахмурился и присел на корточки, погладив пса по голове, тот в ответ радостно завилял хвостом и облизнул руку Карла, - как там звали этого смазливого типа из твоего романа, милая..? Джесси? Отлично подойдёт.
– Джесси, будем с тобой одинокими вместе, договорились?
В ответ прозвучал лишь радостный лай.