О подвигах наших солдат времен Второй мировой войны известно множество фактов и историй. Мы также рассказывали многие из них. Особенно интересно узнавать истории, которых множество в музеях наших российских школ и региональных музеев, посвященных войне.
Великая отечественная оставила отпечаток практически на каждой семье в России, Белоруссии, в Украине и других странах бывшего СССР и других стран Европы и всего мира. Но у нас эта «печать» отложилась более всех, погибло более 20-ти миллионов человек. Практически в каждой семье был воевавший человек. И вот сегодня одна из таких историй, которую мы нашли в одной из школ под Новосибирском. Началась война, предприятия переносили за Урал, а население со всей страны устремилось на фронт.
Подвиг солдата из Сибири
Одним из таких молодых людей, которые захотели на фронт, был Арчемка. На момент начала войны ему было 17 лет, но уже весной 1942 года он отправился на призывной пункт, и записался в ряды красной армии. Через месяц он очутился уже в боевой части под Демянском. Там наши войска пытались взять в окружение большую немецкую группировку.
— Откуда ты такой раскосый, — спросил командир взвода у Арчемки.
— Из Сибири, — ответил тот.
— Значит так и будем тебя называть «Сибиряк», а то фамилию выговаривать сложно.
— Хорошо, — коротко ответил немногословный рядовой Киронгальдунов.
Выдали винтовки Мосина и отправили на стрельбы. Во время подготовки комвзвод определил, что «Сибиряк» очень хорошо стреляет. Несмотря на свою молодость, он уже успел много раз поохотиться с отцом в лесах Сибири, глаз был хорошо наметан. Но в части не было снайперских ружей и (точнее, прицелов).
В районе конца апреля 1942 года немцы пошли на прорыв кола под Демянском, и Арчемка попал в свой первый бой. Бились с превосходящими силами противника, и пришлось отступить. Но было одно «но». Сибиряк вел бой из Мосинки на левом фланге из окопа, и был отрезан противником от своих. Благо, уже стемнело, и ему удалось выбраться из окопа и перебежать до опушки леса. Но к своим Арчемка не пошел. Он насобирал патронов еще в окопе, и решил воспользоваться темнотой. Немцы заняли наш окоп, но с первой осветительной ракетой с опушки раздался выстрел, и один из них упал.
Таким образом, при каждой вспышке или малейшем проблеске луны, «Сибиряк» делал выстрел, и пытался убрать врага. Сам же он постоянно менял позиции, действовал из бурелома, из кустов и из-под веток. Где-то даже успел сделать обманки из каски и псевдо-бруствера, на которые отвлекались немцы. Они, наверняка, думали, что ведут бой с отделением или даже взводом наших солдат. Так продолжалось до того времени, пока у Арчемки не закончились патроны. На выходе из леса он встретил наших разведчиков, и проводил их к опушке. Но не успели они срисовать расположение противника, как туда начала работать артиллерия, и пришлось уходить. Тогда его слегка зацепило осколком.
На следующий день наши войска подтянули подкрепление, и немцы сами оставили свои позиции. У сибиряка спрашивали, сколько же он убрал врагов за ту ночь. Он отвечал, что стрелял каждый раз, как только взлетала ракета или хоть что-то освещало окоп и окрестности, которые он видел вдоль на большом расстоянии. Посчитали, и обнаружили на том участке, где был Арчемка, более 20-ти немцев. Так и записали — 22 снайперские победы, и отправили в тыл на лечение и дальнейшую снайперскую подготовку. В свой взвод и вообще на войну он больше не вернулся, а оставили его готовить молодых солдат в учебном центре. Так вот и съездил на войну: был очень недолго, но очень результативно.