- Рассказ об одном событии от раза к разу меняется. Ваш собеседник путается в деталях, датах и именах. В новой компании может рассказать ту же историю с другими подробностями.
- Помимо крупной, детализированной лжи, лжет по мелочам там, где это не имеет очевидной практической выгоды. К примеру, может называть разные города, где родился.
- Не видит в своей лжи ничего страшного (при меньшей выраженности расстройства), или вообще не признает ее ни при каких обстоятельствах (чаще всего бывает именно так).
- Патологического лжеца невозможно припереть к стенке. При попытке изобличить его он будет изобретательно выкручиваться, придумывая еще более неправдоподобные оправдания, проверить которые, однако, затруднительно. Свидетели событий окажутся эмигрировавшими, погибшими, сбежавшими по поддельным документам. Может давить на вас эмоционально и попытается перевести вину, заставить вас устыдиться того, что вы ему не верите.
- Для патологического лжеца нет ничего святого. Он может солгать о чьей-то тяжелой болезни или смерти, очернить своих близких, легко сказать гадость об общем знакомом.
- Эмоциональные оценки одних и тех же фактов будут меняться в зависимости от ситуации и окружения. О том же знакомом может через месяц сказать, что он – прекрасный человек. Если напомнить о его негативной оценке, вспыхнет и обвинит вас в преувеличении, или, напротив, равнодушно скажет, что был неправ и изменил мнение.
Единственный случай, когда патологический лжец способен признаться во лжи: когда разоблачение реально может нанести ущерб его работе, семье или жизни – то есть сделать немилую реальность еще хуже. Причем признание обычно происходит в такой форме, которую и признанием-то не назовешь.