Часть 70...
Часть 68. Нам салютует Москва...
Часть 1. Начало...
НА ЗАЩИТЕ МОРСКИХ РУБЕЖЕЙ
Вернувшись в Пярну из Таллинна, я полк уже не застал - его перекинули в приморский городок Айнажи на прибалтийском побережье, в нескольких километрах от границы Эстонии с Латвией. Здесь полк оставался продолжительное время. Боевой задачей, поставленной нам, совместно с позже прибывшими, артиллерийским полков и авиационным подразделением, была охрана побережья. Дело в том, что при стремительном продвижении Красной Армии по Эстонии, в нашем тылу, в лесах осталось много подразделений и даже частей Вермахта. Поэтому важно было надежно отрезать "бродячих немцев" от побережья и не допустить подхода немецких транспортных судов для их вывозки. Такие попытки и с суши и с моря были неоднократно. Но отставшие от основных сил немцы, были очевидно деморализованы, тяжелое вооружение растеряли на лесных дорогах и их попытки овладеть где-либо участком у берега, легко, без потерь отбивалась. Уставшие бродить по лесам и оголодавшие немцы, сами сдавались в плен. Появлявшиеся у побережья крупные морские транспорты успешно отгонялись огнем танков и артиллеристов. Были отмечены попадания в суда, но ни одно потоплено не было: танкисты и артиллеристы не имели опыта стрельбы по морским целям. В общем же основные задачи успешно выполнялись. Постепенно попытки прорыва совершались все реже, напряжение спадало, и началась почти мирная жизнь. Коль в городке оказалось три разных части - следовательно, образовался гарнизон. Для установления надлежащего воинского порядка, командиры частей договорились организовать поочередное патрулирование территории городка. Вроде уже я ко всему привык в армии за годы войны, но здесь, в этом маленьком уютном городке Айнажи, неожиданно, во всяком случае, для меня, начали происходить странные явления. Вот пример: я сижу в нашем штабе. В помещение, гремя сапогами, входит патруль авиационной части во главе с сержантом. Все с автоматами. Они привели задержанных ими танкистов. Командир нашего полка подполковник Ломов встает, спокойно выслушивает рапорт старшего патруля о нарушении нашими ребятами порядка, учиненной ими драке на танцплощадке и отпускает патруль. Затем командир подходит к понуро опустившим головы задержанным и громко отчитывает их:
- Разве вы солдаты? Разве танкисты? Как вы позволили каким-то пернатым задержать вас?! Позор на мою седую голову! (а подполковнику нет еще и сорока и до седины ему жить и жить!). Будьте уверены: в следующий день нашего дежурства, наш старший патруля отрапортует командиру (или начальнику штаба), что ими задержаны авиаторы (или артиллеристы - кто попадется) за нарушение порядка и драку и что отведены в соответствующий штаб.
- Благодарю за службу, обычно отвечают принимающий рапорт и ребята, развернувшись по всем правилам устава, довольно улыбаясь, уходят.
Поразительно! Ребята недавно вышли из боев, бывали в страшных переделках и вот - такие "игры", такие "развлечения"! Наверное, это объясняется привычкой к постоянному движению, постоянным действиям. Или, попросту некуда девать накапливающуюся энергию.
Других объяснений этому явлению я не нашел. А может верно сказал участник I-ой Отечественной войны генерал Я.Г.Кулиев: "Люблю Россию! Хороша она, матушка еще и тем, что у нас в каком-нибудь углу обязательно дерутся…"
Я вспоминаю о себе, что лет с семи приходилось защищать себя кулаками. Помню, что когда я пришел со слезами и расквашенным носом пожаловаться матери на соседского мальчонку, мать мне сказала:
- Ябедничать плохо. Ябед никто не любит. Учись защищаться сам. Моя судьба сложилась так, что я учился в четырех школах, в разных городах. И в каждом новом дворе и в каждой новой школе мне "новенькому" нужно было заново защищать свое достоинство. Это бы еще ничего, но немало ребят отстает в своем развитии и сохраняет драчливость и в более старшем возрасте. А это способствует такому отвратительному явлению, как дедовщина, - хулиганство в военной форме...