После потери первого малыша, вторая беременность далась мне очень сложно, и как только я услышала от врача предупреждение об угрозе прерывания, не задумываясь согласилась на госпитализацию. Срок у меня был небольшой, всего 10 недель. Положили меня на сохранение не в родильное отделение, а в гинекологическое. В палате нас было трое. Вера - легкомысленная особа семнадцати лет, бегающая курить каждые пол часа на лестничный пролет и периодически попадающаяся за этим занятием нашим мед сестрам. Дарья, лежащая на сохранении уже третий раз и знающая в отделении всех врачей и я.
Познакомились мы легко и быстро, вместе ходили в столовую и "больничная" жизнь казалась вполне себе сносной. Верочка все время болтала по телефону, а в свободное от этого занятия время пыталась посчитать, кто же является отцом ее будущего ребенка. Дарья смотрела на нее скептически, но с советами не лезла, хотя иногда, когда Верочка бегала курить, неодобрительно ворчала, что такими темпами она своего малыша не доносит. К Даше каждый день по несколько раз приходили родные. Они приносили ей фрукты и приводили ее двухлетних близнецов. Пару раз, выходя на улицу, я видела, как они с визгом бросаются к матери на шею и все время что то говорят.
Ко мне каждый день приезжал муж и родители, но большую часть времени я старалась не вставать с постели, так как мое состояние улучшалось очень медленно, а больничные стены хотелось покинуть как можно быстрее.
К концу первой недели к нам в палату после операции привезли Свету. От наркоза она отходила очень тяжело, все время металась по кровати и тихонько стонала. Мы по очереди сидели возле нее и протирали губы влажной тряпочкой, так как пить ей было еще нельзя. Через три с лишним часа она успокоилась и уснула. Мы не стали ее беспокоить до следующего утра. Но к завтраку она вставать отказалась, и к еде, которую мы принесли для нее в палату даже не притронулась. Лежала, уставившись в стену и молчала, не обращая на нас внимания.
В палате стало невыносимо тоскливо. Девочки потихоньку ушли в коридор смотреть телевизор и болтать с медперсоналом, а я так и не смогла оставить "новенькую" одну. Было в ней что то такое, что останавливало меня. Я потихоньку села на край ее кровати и погладила ее по плечу. Она вздрогнула. Но не повернулась.
- Как ты себя чувствуешь? - спросила я ее, но ответа не последовало.
-Если хочешь, я уйду. Может тебе нужно побыть одной?
И тут она повернулась и посмотрела то ли на меня, то ли сквозь и чуть слышно сказала:
- Нет, останься.
-Может принести тебе воды?
Она отрицательно покачала головой, Мы просидели в тишине около получаса, пока не вернулись остальные.
В выходные Верочку и Дарью отпустили домой. Моя выписка планировалась на понедельник, поэтому я осталась в больнице. Свете еще кололи антибиотики и мы вдвоем коротали время в палате. Тогда то она мне и поведал свою историю.
Мы знали, что ей делали операцию, по удалению маточной трубы. Но все оказалось гораздо печальнее.
Света забеременела в 17. Рожать она, будучи еще школьницей не хотела, аборт делать было уже поздно и она, по совету подружек пила гормональные препараты и таскала тяжести. В подробности она не вдавалась, но в итоге ребенка она потеряла.
-Сначала, я была рада, что все прошло так легко. Но оказалось, что все не так просто. Через пять лет я вышла замуж и поняла, что безумно хочу малыша от любимого человека. - рассказывала она
-Беременность не наступала несколько лет, но когда я увидела на тесте заветные даве полоски - прыгала от счастья. Через две недели меня по скорой увезли в больницу- беременность оказалась внематочной, труба лопнула, ее удалили, а я провалялась в коме две недели.
На глазах у Светы заблестели слезы Я поднялась, что бы налить ей воды, а она тем временем продолжала:
-Было очень больно и тяжело. Я понимала, что это мое наказание. Мы с мужем старались не сдаваться и верить, что все будет в порядке. А теперь вот это - она жестом показала на свой живот, - простыла, думала обычный грипп, валялась с температурой две недели, даже купила антибиотики, а потом началось кровотечение, меня сюда и привезли. Оказалось - воспаление, сделать было уже ничего нельзя - она помолчала.
-В общем теперь я бесполезная. Пустая. Я никогда не смогу иметь детей. - Света выдохнула и посмотрела куда то сквозь меня.
Я не знала, что сказать. Просто старалась не нарушать молчание.
-Теперь буду учится жить по новому - тряхнула она вдруг головой, - Надеюсь, что справлюсь.
Я смотрела на нее, такую слабую и сильную одновременно и не знала, что мне делать.
В понедельник меня выписали и Свету я больше никогда не видела. Уже дома я перерыла горы медицинской литературы и узнала, что беременность для нее все же возможна, при использовании ЭКО.
А я очень надеюсь на то что она смогла стать мамой и простить себя. И однажды, гуляя по парку я встречу ее, счастливую, держащую за руку свое "маленькое счастье".