Недавно один мой товарищ ухаживал на вечеринке за красивой девушкой, молодой, уже известной актрисой кино. Ну, я им не мешал, однако, решил подойти, представиться. Назвал свое имя. Далее произошло удивительное. Катя широко распахнула зеленые глаза, всплеснула руками и почти закричала: «Господи! Так я же с Вашими баснями в институт поступала! И поступила! «Ондатру в театре» читала и еще про кролика из рекламы!» Вечер моего товарища на этом закончился…
Впрочем, это тоже басня. И поскольку часто спрашивают с чего все началось, решил немного рассказать об этом!
Басни я начал писать в начале двухтысячных, в трудные для себя времена ухода из театра. Я тогда был ведущим актером Таганки, работал по 25-30 спектаклей в месяц, но случилась несправедливость, и мне пришлось написать заявление об уходе. Шеф (Юрий Петрович Любимов) на эмоциях эту бумагу подписал. Формально все было честно. Но я остался в тридцать лет на улице, без театра, без спектаклей, без денег, а ещё вслед мне шептали коллеги: «Ну, этот не пропадёт!».
Чтобы не спиться, не сойти с ума, я завёлся на самый трудный «пилотажный» жанр поэзии. По ночам представлял себе булгаковскую коробочку с ожившими в ней фигурками. Только вместо офицеров и красивой дамы у меня по углам бродили всякие неведомые зверушки и даже предметы быта. Отчаяние, в котором я находился, помогло сконструировать театр внутри меня самого и вдруг засмеяться над всеми трудностями вместе взятыми.
Первой басней тогда стала история названная «Утюг и мясорубка». Я ее вам потом покажу!
Короче говоря, сейчас, когда все двигается и блестит, я нет-нет да и вспомню, как трудно даётся первый шаг в неизвестность. Я всегда «на стреме», всегда готов к улице и безденежью. Ведь соловья ведь баснями не кормят…
На фото: в бане за пивом Эзоп, Лафонтен, Крылов, Михалков, Лисица, Маленко, Ворона
