Найти в Дзене
Ай да Музыка
2 подписчика

Г.Ф.Гендель.Концерты для органа с оркестром,соч.4 №2 и №3,ария Dignare

3
4 мин
Портрет Генделя,награвированный У.Бромлеем по картине Хадсона.
Всю свою жизнь он сохранял удивительную свободу.Он ненавидел всякие цепи и пребывал вне официальных обязанностей.Он относился с пренебрежением ко всяким академиям и академическим музыкантам.Когда ему предлагали стать оксфордским доктором,он заявил:"Как,чёрт возьми,мне пришлось бы потратить свои деньги,чтобы сравняться с этими

Портрет Генделя,награвированный У.Бромлеем по картине Хадсона.

Всю свою жизнь он сохранял удивительную свободу.Он ненавидел всякие цепи и пребывал вне официальных обязанностей.Он относился с пренебрежением ко всяким академиям и академическим музыкантам.Когда ему предлагали стать оксфордским доктором,он заявил:"Как,чёрт возьми,мне пришлось бы потратить свои деньги,чтобы сравняться с этими идиотами?Да,никогда в жизни!"

Чертыхался он почти в каждой фразе.Когда на репетиции оркестранты видели,что начинает раскачиваться его большой белый парик,музыканты начинали дрожать.Когда хор проявлял признаки рассеянности,он кричал чудовищным голосом:"Chorus!"Когда принц и принцесса не являлись вовремя,он нисколько не старался скрыть свой гнев.А уж если придворные дамы затевали болтовню во время концерта,он не только ругался,но и свирепо призывал их к порядку."Шш!-шикала тогда принцесса благодушно-Гендель сердится!"

Но сердитым он вовсе не был.Он был строгим и решительным,но совершенно чуждым недоброжелательства.У него был просто дар повелевать,и он смешивал с силой гнева такое остроумное простодушие,что умело залечивал раны,нанесенные чужому самолюбию.Из смеха он создал себе могучее оружие.Его замечания и даже выговоры были исполнены юмора.Но для того,чтобы оценить то,что он говорил,надо было в совершенстве знать 4 языка:английский,французский,итальянский и немецкий,которые он смешивал воедино.Эта мешанина из языков,объяснялась не столько его бродячей жизнью,сколько его пылкой натурой,из-за которой он употреблял все слова,бывшие в его распоряжении.

А эта лихорадка творчества!...Ему нужна была стенография,чтобы поспевать за своей мыслью.Он сочинял целый акт пьесы иногда еще раньше,чем либреттист мог написать её.

Потребность в творчестве у него была настолько тиранической,что держала его всегда дома взаперти.А какая экзальтация,какие слёзы во время творчества!Он рыдал,создавая арию Христа:"Он был презираем".Когда его слуга приносил ему утром еду,то бывал поражен,видя,как Гендель плачет и смачивает слезами бумагу.По поводу"Аллилуйи"из"Мессии"Гендель сам говорил:"Я не знаю:был ли я во плоти или вне плоти,когда писал это.Бог ведает".

Эта могучая натура,эти буйные выходки,эти вспышки гнева и гения сдерживались величайшим самообладанием.В его душе царил мирный покой.Гендель больной,осаждаемый неприятностями создает произведения,полные радости и ясности духа-это заставляет предполагать почти сверхчеловеческое душевное равновесие.Но не будем забывать,что спокойствие Генделя прикрывало огромную трату страстной энергии.Никто никогда не проникал в эту душу,взлетающую в порывах энтузиазма,гордости,гнева и радости,в эту душу,порой охваченную почти галлюцинациями:он увлекается безумием духовидца.И в некоторые моменты великолепное здоровье Генделя расшатывается.В 1737 году его друзья думали,что разум его навсегда потерян."Встретил Генделя на улице,-пишет Харрис-вы бы позабавились при виде его странных жестов".В ответ Шефбтсбери пишет Харрису:"Гендель выглядит немного лучше.Но мы видим,над какой пропастью он постоянно висит.Он висит на руках,на грани безумия-он самый здоровый из гениев".

Он был мало религиозен,но обладал религиозной душой.Когда потеря зрения лишила его людского общества,Хокинс видел его тогда,в последние три года его жизни,усердным посетителем служб,где "он стоял на коленях,выражая своими жестами и позой самую усердную набожность",Во время своей последней болезни,он говорил,что "мне хотелось бы умереть в святую пятницу,потому,что тогда я надеялся бы соединиться с моим богом,с моим сладостным господом и спасителем в день его воскресения"(он умер утром в святую субботу-сбылось его пожелание у господа).

Ни одна музыка в мире не излучает такой СИЛЫ ВЕРЫ,как музыка Генделя.Он сам говорил,что"мне было бы досадно доставлять людям только удовольствие;моя цель-делать их ЛУЧШИМИ".

При создании второго акта"Иевфая"его зрение внезапно меркнет.Почерк становится нечетким и дрожащим.Он только что приступил к финальному хору:"Неисповедимы пути твои,господи!"Едва он написал начальный темп Largo,с патетическими модуляциями,как вынужден был остановиться.Не смог продолжать"из-за моего левого глаза".Он делает перерыв на 10 дней.На 11-й день он возобновил работу:"23 февраля.Мне немного лучше.Возобновил работу".И он кладёт на музыку следующие слова,которые содержат трагический намёк на его несчастье:"Наша радость переходит в страдание...как день исчезает в ночи".С трудом,за пять дней,он дотягивает до конца этот мрачный хор,освещаемый среди окутывающей его ночи одним из возвышеннейших утверждений веры над скорбью.После страниц угрюмых и полных муки,несколько голосов тихо шепчут в унисон:Всё существующее...

БЛАГО".

Ария Dignare из кантаты"Dettingen Te Deum"написана на текст молитвы Амвросия Медиоланского.В 1743 году войска под командованием Георга 2 разгромили французскую армию де Ноайля в окрестностях Деттингена.Генделю заказали торжественную кантату по этому случаю.Гендель выполнил заказ за 2 недели(17-20 июля 1743).Когда Георг добрался до Лондона к ноябрю,тогда-то она и была исполнена в Сент-Джеймском дворце,при присутствии короля и всей королевской семьи.При сочинении кантаты Гендель использовал музыкальные темы Франческо Антонио Урио:

Dignáre, o Dómine,

die isto sine peccáto nos custodíre.

Miserére nostri, Dómine, miserére nostri.

Fiat misericórdia tua,

Dómine, super nos,

quemádmodum sperávimus in te.

In te, Domine, speravi:

non confundar in aeternum.

(Сподоби, Господи, в этот день сохраниться нам без греха.

Помилуй нас, Господи, помилуй нас.

Да будет милость Твоя, Господи, на нас,

Ибо мы уповаем на Тебя.

На тебя, Господи, уповая:

Не смутимся во веки)