Мы публикуем здесь истории из жизни. Сегодня вы узнаете про необычного преподавателя музыки, которая привнесла в жизнь своих учеников много света и радости.
Как все начиналось? Надежда Николаевна была переведена в музыкальную школу №18 для того, чтобы поддержать мир музыки, сделать реальность вокруг ярче и веселее. Во всяком случае, так она сама себе объясняла свой отказ от музыкальной школы почти рядом с домом в пользу вот этой. Могла ведь пойти работать туда, где удобнее, где пешком десять минут.
А выбрала эту. Старую. Далекую. Полтора часа с двумя пересадками.
Зачем? Ну, просто тут был нужен учитель ударных инструментов.
А Надежда Николаевна всю свою жизнь мечтала о барабанах. Строгая мама, преподаватель музыкальной школы, сказала, что только через классическое фортепиано, и Надя много лет играла гаммы, чтобы пройти первый порог. Она любила и клавишные, но барабаны были мечтой.
Сейчас могла бы преподавать фортепиано в соседней школе. Да даже дома. Но ехала в дальнюю – к барабанам.
Директор школы был удивлен и не скрывал этого:
- Я знал, что девушка к нам придет… Но… Как-то иначе себе представлял… Аппарат-то тяжелый, громкий…
А Надежда Николаевна в свои 28 была маленькая и звонкая, как подросток. А еще она поняла, что директор – не музыкант. Ведь разве можно оценивать инструмент такими словами?
Оказалось, что в классе ударных всего-то три ученика. И те – последний набор. Почему? Ну, опять же – «аппарат тяжелый, громкий» В поход его с собой не возьмешь. Дома в шкаф не спрячешь… Никому этот барабан не нужен… Все понятно.
Педагогини-аборигены встретили новенькую с небрежным удивлением – барабаны? И много часов вы наберете себе с барабанами?
А Надежде Николаевне было все равно. Она просто рвалась в бой. Ее не смутила старая комната в цокольном этаже, в которой отчаянно воняло сыростью. Сама весь август отмывала, сама снимала старый поролон со стен и сама клеила новый – нужна звукоизоляция, это же Класс Ударных инструментов!
Ее рвение отчего-то вызывало раздражение в коллективе. Почтенные дамы, гитаристки, хоровички и пианистки, библиотека, сольфеджио и Завуч – все они с первой минуты решили, что молодая незамужняя девка перевелась из удобного района на черт знает какую ставку только с одной целью – закрутить с директором.
Холостой, только недавно переведенный из исполкома, где занимал культурную должность, симпатичный, серьезный. И хоть ни одна из дам по ряду причин не могла (не собиралась) претендовать на его внимание, но ревностно охраняли все.
- Заклюют они тебя. – как-то сказал старик-вахтер. – Женщины у нас тут ох, суровые…
Да за что ее клевать? За что? Надежда Николаевна искренне не понимала, в чем дело, но была полна решимости наладить отношения с коллективом.
Домашняя выпечка, конфеты, вкусный чай – она была приветлива, добра и позитивна. Она делилась идеями праздничных концертов, бегала копировать редкие партитуры, искала в сети новые аранжировки старых хитов и делала осторожные комплименты дамам. Все зря.
- Надежда Николаевна, вот вы где до сих пор преподавали? Нигде? А мы в этой школе уже по 10-20 лет, и немножко знаем и детей, и родителей! Никому ваши концерты не нужны, понимаете? Или вы думаете, что они вместо дискотеки на концерт классической музыки пойдут?
- Ну, пусть будет не только классическая… Можем и джазовую… И рок можем…
После слова «рок» Надежда Николаевна окончательно стала изгоем. Это было ужасно тяжело – не ловить взгляды, стать невидимкой для коллег. Женщины всегда умеют унизить, не сказав ни слова. А женщины искусства и культуры – тем более.
Но Надежда Николаевна все равно не сдавалась.
Хот бы ради учеников! Пусть всего трое, но какие! Ее тринадцатилетние гении были отлично подготовлены по школьной программе, но… И они на первых же нотах звонка с урока хватали сумки и убегали. Да, играли. Но первое время им было все равно. Они просто отрабатывали диплом.
- Почему так? – Надежда Николаевна могла поговорить только с одним человеком. С вахтером Сергеем Ивановичем.
- Жизнь людей делает безразличными. Слишком много проблем, каждый день все бьет и бьет… Вот и отбивает чувства у людей.
А для Надежды Николаевны слово «бьет» ассоциировалось только с акцентами на сильную долю.
Ну, а что касается безразличия… Допустим, у дам-педагогинь уже все в душе погасло, но дети-то, дети? Нет, не могли они стать безразличными так рано! Их просто не успели завести! Не задали им ритм!
После занятий еще сидела с учениками во дворе под липами – изучали музыку из их телефонов, спорили о жанрах, переводили тексты. А иногда Надежда Николаевна просила тишины и все вместе ответственно слушали шум листьев или пение автомобильных шин. Или чириканье воробьев. Или гул самолета в небе. И тоже пытались оценивать как музыку, барабаня по коленям ладошками…. Что-то стало меняться в ее отношениях с учениками. Они начали задавать вопросы. Они не спешили выскочить из класса в конце урока.
Под липами на импровизированных мастер-классах они молчали дружно. Стали воодушевляться. И находить ритм в шуме города.
Дамы-педагогини, выглядывая из окон, морщились:
- Сразу видно, что своей семьи нет! Не сидела бы так после работы! Живо побежала бы по магазинам и на кухню! Не было бы на чужих - времени!
А Завуч, встретив Надежду Николаевну в коридоре, с нотой сарказма интересовалась:
- А что это вы там во дворе слушаете, Надежда Николаевна? Как асфальтоукладчик работает?
- Да я пытаюсь их научить чувствовать музыку во всем вокруг.
- Музыку только зрелая личность может чувствовать! Прошедшая обучение, имеющая трудовой стаж! А вот это вот – это детство! Глупость! Вы уводите их от мира классической музыки еще дальше в подворотни!
И вдруг в какой-то момент Надежде Николаевне стало казаться, что они все … правы… Может, действительно мир так устроен, что есть неизменные, базовые знания, некие нормы, железный каркас, а все остальное – возрастные глупости? Вот, например, классическая музыка… Она же прекрасна, она абсолютна в своей гениальности…. А почему дети не хотят слушать? Почему? Потому, что. Ну, надо надавить на них… Прижать носом к этому музыкальному кружевному каркасу… Чтобы просто на уровне зубрежки усвоили – ЭТО ПРЕКРАСНО! И хотя бы таким образом пронесли эту музыку дальше, в новый век…
- Сергей Иванович, вы в музыке разбираетесь?
- Ну, так я ж не где-нибудь вахтером работаю, а в музыкальной школе.
- Вот скажите, должна она оставаться неизменной или каждый имеет право ее по-своему слышать, интерпретировать?
- Ох, девонька… - и старый вахтер грустно улыбнулся. – Ты совсем как я. Тоже все ерепенился по молодости, все хотел доказать что-то. А теперь вот… Вахтером работаю.
Тем не менее, к декабрю Надежда Николаевна окончательно решилась сделать новогодний концерт. Но не такой, как обычно в школах бывает – официальный и пафосный, а уютный, озорной. Чтобы там и педагоги, и дети поиграли музыкальные шутки, чтобы Чайковский вдруг в рок-обработке или поп-хит в классике. Чтобы зал был украшен какими-то смешными самодельными елками из старых нотных тетрадей… Чтобы на гипсовую голову Моцарта в холле надели новогоднюю шапочку…
- Ужас какой! На Моцарта – шапочку? Может, еще красный нос ему пририсовать? – дамы-педагогини были возмущены.
Они решительно не понимали, зачем делать еще один концерт, если в плане стоит регулярный отчетный. Если уже много лет все идет своим чередом, система отлажена, работает. В который раз Надежде Николаевне намекнули, что у нее нет забот, оттого и рвется в выходной день на работу. А все приличные люди 30-го декабря вечером будут оливье нарезать, так-то!
Тогда Надежда Николаевна пришла к директору.
- Андрей Сергеевич, простите… Я, может, что-то не то делаю, но… Мне казалось, что детей надо как-то… заинтересовывать, что ли… Да и взрослых тоже. Мне казалось, что праздников много не бывает, что если вместе порадоваться, то потом и работать будет интереснее…
- Я с вами полностью согласен, Надежда Николаевна.
Директор явно нервничал, прятал глаза. Надежда Николаевна слушала его сбивчивый монолог и чувствовала, как внутри нее одна за одной гаснут какие-то маленькие, но очень важные лампочки.
… На время Нового года аппаратуру заберут для районных концертов… Актовый зал будет закрыт для косметического ремонта перед третьей четвертью. Заставить выйти на работу сотрудников в выходной не гуманно. Нет ресурсов, которые можно было бы задействовать для подготовки… И подготовки чего? Как это будет называться? Концерт для своих? Кто его оплатит?
- Ладно, я поняла… - Надежда Николаевна встала. – Я все поняла.
И сразу вдруг стало заметно, что на улице уже кислая, вязкая зима, что снег серый и пористый, что небо затянуто тучами. Надежда Николаевна брела в свой подвальный кабинет и даже плакать не хотела. Внутри просто было пусто.
- Надежда Николаевна, что вы закручинились?
Вахтер вышел навстречу из-за своего стола и стоял сейчас, улыбаясь в седую бороду:
- То-то я смотрю, солнце вдруг пропало. А это Надежда Николаевна радоваться перестала.
- Да чему тут радоваться, Сергей Иванович… Чему тут радоваться…
- Ну, так Новый год через месяц! Этому радуйтесь! Я вон старый уже, а до сих пор чуда жду!
- Я бы тоже ждала… Только есть ли оно? Не хочется дурой быть, которая ждет то, чего нет…
#витаминыдлядуши #историяизжизни #историиошколе #авторнемы
...
Чем закончилась эта новогодняя история вы узнаете здесь
Доброго снежного дня! Радости и приятных сюрпризов всем нам - читателям и авторам желают Витамины для Души.
...
Спасибо! Нас очень радуют лайки, комментарии и подписки.
Автор: Тамара Лисицкая
Перейти и подписаться на Telegram Натали Шумак
Читать бесплатно, слушать и купить серию книг «Провинциальный роман», а также истории из жизни «Витамины для души» по ссылкам здесь:
Яндекс Дзен | Группа ВК | Автортудей | Литмаркет | ДигиталВайлдберриз
Понравилось? Тогда читайте на Литмаркете в сборнике "Счастливые истории "другой ее рассказ - "Женщина-праздник".
https://litmarket.ru/books/schastlivye-istorii
Верим в Деда Мороза!