История изучения гидрологии Маныча полна приключений , легенд и фальсификаций.
После успешных войн с ослабевающим турецким владычеством Россия присоединила к своей территории богатые южные земли. Их нужно было заселять и осваивать. Но сначала их нужно было исследовать.
В 1768 году русская императрица Екатерина Великая пригласила в Россию немецкого естествоиспытателя Петра-Симона Палласа. По поручению Петербургской академии наук в 1770-1773г.г. он возглавлял большую экспедицию, которой было поручено подробно исследовать страну от Урала до границ Китая и Кавказа.
И по поручению Палласа путешественник – натуралист Самуил Готлиб Гмелин изучал « прикаспийские страны». В 1773 году он вместе со студентом Соколовым проехал от Сарепты вдоль Калмыцкой степи до Маныча и Кумы. И составил об этих местах наиболее обстоятельные сведения, хотя и не совсем достоверные. Двигались путешественники у подножия Ергенской возвышенности и достигли берегов Восточного Маныча. Воды в нем почти не было. Анализируя их отчет, Паллас предположил, что эта возвышенность когда – то была берегом древнего моря, остатками которого являются современные Черное и Каспийское моря. Поверив на слово студенту Соколову, Паллас объявил, что Маныч начинается на возвышенности в 80-120 км. от Каспийского моря, а уже затем разделяется на два рукава- Западный и Восточный .
Позднее естествоиспытатель И.Я. Паррот путешествуя по Крыму и Кавказу , предположил, что Маныч, который течет по Калмыцкой степи( Восточный) свое начало берет от реки Калаус. И течет на восток.
Автором ещё одной версии, как потом оказалось, ошибочной, стал немец Бергштрассер. В 1844 году он издал свой отчет о путешествии по Манычу. В нем он рассказал о своем трехмесячном путешествии по Манычу от устья до истоков. Он утверждал, что сумел подняться до общего для обоих Манычей истока, а затем спуститься на лодке до самого Каспия. В этом отчете он доказывал Гидрографическому управлению Российской академии наук, что сообщение между двумя морями по Манычу возможно. Только умолчал о том, что лодку его перетаскивали на верблюдах от Западного Маныча к Восточному. А до Каспия он все таки добрался, хотя последний отрезок пути он преодолел на подводе , запряженной волами.
Вероятно, что современников Бергштрассера экзотическая Калмыцкая степь тоже притягивала и манила. В том же году были опубликованы записки французского путешественника Гомер де Геля, который вовсе и не посещал водораздел между Манычами, но писал о нем самые фантастические вещи.
И только знаменитый русский зоолог К.Э. Бэр внес ясность в гидрографию Маныча.
В 1856 году он начинает свое путешествие из Царицына. Он вместе со своими помощниками добросовестно объехал всю Прикаспийскую низменность. Вот что он написал:
« Берега Маныча окрест сплошь пустынны и не имеют пресной воды. Старые колодцы давно высохли и засыпаны песком. Мною не обнаружено ни единого ручья, какой впадал бы в мертвое болото, именуемое Восточным Манычем. Сие обстоятельство отнюдь не способствует плаванию… Вода же обладает чрезвычайной соленостью и плотностью, почему удары волн при жестких восточных ветрах, дующих с завидным постоянством, зело сокрушительнее, чем на море.»
Бэр впервые сделал вывод о том , что в природе существует два Маныча: один течет в Дон, другой к Каспию, но не достигает моря, а образует группу озер. Истоки обоих Манычей почти сходятся у административной границы Астраханской области и земли Войска Донского. Восточный Маныч наполняется водой только весной, летом же делается совершенно сухим, за исключение озер, которыми и оканчивается его течение. А до Каспия Восточный Маныч не доходит – теряется в песках у Состинских озер. Калаус же, впадающий в Маныч , часть вод отдает в Западный Маныч, так как устье его делится на два рукава.
