Около года назад моим близнецам, которые на тот момент учились в третьем классе, задали по технологии сделать новогоднюю поделку. Учительница обещала провести что-то типа конкурса, и ребята очень просили помочь. Так что к заданию я подошла со всей ответственностью: в магазине для мастериц, который всегда обходила стороной, купила для будущего снеговика ватные шарики, пластмассовые глаза (голубые, с ресницами и двигающимися зрачками) и красивые пуговицы. Вечером, когда сыновья закончили с «домашкой» по основным предметам, мы разложили на моем столе цветную бумагу, клей и всё остальное, что могло помочь в создании самых веселых новогодних персонажей.
В считанные минуты в наших руках выросли два симпатичных Олафа. Один улыбался другому. Правда, чего-то не хватало… Точно - рук.
Обычным снеговикам традиционно втыкают палки. Вот и мы решили не отходить от правил. Срочно понадобилось несколько веточек. Дома их не было, поэтому я попросила ребят накинуть куртки и выйти во двор. Прямо возле нашего подъезда растут небольшие деревца, там-то и можно было добыть недостающий материал для поделки. Объяснила детям, где именно сорвать веточку, и они выскочили в подъезд. Ну, а я села доделывать игрушки.
Окно моей комнаты выходит как раз во двор. Примерно через минуту я услышала, как мальчишки с задорным смехом оказались на улице. Еще через пару минут внизу хлопнула дверь. Очевидно, пошли обратно. Я продолжила ковыряться с ватным шариком: к нему все никак не клеились скользкие пуговицы. Лила клей, разлепляла пальцы и снова крепила распроклятые аксессуары.
Как вышло, что прошло минут пять, а я так и не заметила, что домой никто не вернулся? Теперь уже сложно сказать. Увлеклась.
Поняв, что детей не слышно, я бросилась в коридор, а затем – в подъезд. Сыновей там не было. Кто-то поднимался на лифте. «А, вот они», - пронеслось в голове. Четвертый этаж, пятый… Шестой - наш этаж – лифт тоже проехал. Кто-то вышел на восьмом и, звеня ключами, скрылся в своей квартире.
Ноги подкосило. В груди потяжелело так, что эту тяжесть захотелось выплюнуть.
Понятно, что с каждым годом я даю им все больше свободы. Но только не в 8 вечера, когда на улице темно, когда они без мобильника, когда вышли всего на минуту.
Я даже дверь в квартире не закрыла на ключ. Помчалась вниз – на улицу. В голове стучала только одна мысль: хоть бы стояли возле подъезда! Но их там не было.
В нашем дворе три дома. Длинных-длинных. Детской площадки нет. Только огромная парковка, сделанная самими жильцами, и хоккейная коробка. Никаких детей - ни моих, ни чужих. Во дворе стояла гробовая тишина. Увидев, что мимо бредет какой-то мужичок, я бросилась к нему. «Мальчики! Маленькие. Двое. Не видели?» - я перегородила ему путь в ожидании только одного ответа, например, «пошли вон в ту сторону». Но дяденька пожал плечами и испуганно ответил: «Нет, никого».
Денег при себе у них не было, но все же я зашла в два магазина с другой стороны дома - нет. На улице моросил колючий дождь. Я стояла посреди двора в домашнем платье, куртке, в тапках на босые ноги и, не понимая, что дальше делать, стала кричать их имена. Сосед со второго этажа, высокий худой дедушка, тут же выключил на кухне свет и вылез в окно. Наверное, решил, что я сошла с ума. А я действительно была близка к этому.
Нащупав в кармане телефон, позвонила мужу – он обычно на работе часов до девяти. Выговорить то, что случилось, было сложно. Я просто плакала в трубку и повторяла, что не знаю, где дети. Он сказал, что выезжает. Но ехать до дома минут 30, что за это время произойдет?
Еще минут десять я металась по соседнему двору, опрашивая всех, кого встречала на пути, а потом побрела в сторону дома. Уже у подъезда я увидела, как с другой стороны двора появился тусклый свет. Он становился все больше и больше, и наконец я смогла разглядеть, что это мои дети: идут с отцовским фонарем и большой дубиной. Шли они медленно, болтая, обсуждая каких-то знакомых. А увидев меня, рыдающую возле подъезда, поняли: сделали что-то явно не то: «Точно, мама же просила ветку. А мы – корягу».
Пока я, дрожа и заикаясь, пыталась им хоть что-то сказать, дети обняли меня и тоже стали плакать. Подоспевшему на «место происшествия» нашему папе оставалось лишь присоединиться к этим объятиям. А пинки и подзатыльники близнецы получили только спустя час – от старшего брата, который вернулся домой с тренировки.
Все это я к чему пишу. Этот год очень тяжелый, для многих - плохой, жестокий. Но какое же все-таки счастье, что 7-летний мальчик по имени Савелий из Владимирской области все-таки нашелся. И теперь наверняка занят вот такими же новогодними поделками.
Берегите детей. Они важней всего на свете.