Разговор уже достиг повышенных тонов. Семейная жизнь трещала по швам!
-Мам, пап, да мне вообще пофиг! - и сын вышел, прикрыв за собой дверь.
Тремя часами ранее...
-Мам, нам сочинение задали дома написать, только я не хочу, - сын никогда не отличался прилежностью, хотя учится хорошо.
-Что значит, не хочу. Задано - надо написать. Тащи тетрадь, ручку, будем учиться писать сочинение.
Сын обреченно вздохнул и послушно принес орудия умственного труда.
-Тема какая? - поинтересовалась я, а то вдруг еще и книга понадобится.
-Образ "маленького человека" в повести А.С. Пушкина "Станционный смотритель".
Выдохнула: плавали - знаем!
-Читал? - сдвинув брови, уточнила я на всякий случай.
-Читал, - не моргнув глазом, соврал сын.
Стали разбираться, в чем суть да дело, и писать такое классическое сочинение. Типа "маленький человек" - это не значит, что у него нет души, чувства собственного достоинства и пр. бла-бла-бла... система сломала... бездуховный мир сильных мира сего... единственная радость закончилась... под влиянием обстоятельств... симпатия и сочувствие автора на стороне героя... - короче, классика жанра.
В районе выводов с работы вернулся муж. Послушал нас немного и поинтересовался, "чё за хрень вы делаете?" Объяснила: образ "маленького человека", Пушкин, 19 век...
-А с чего вы вообще взяли, что это так? - муж откинулся в кресле с видом знатока в малиновом пиджаке бессмертного элитарного клуба. - Он маленький человек, но суть не в этом. Он спился не потому что маленький, а маленький, потому что спился. Он малодушный и сам понимает свое положение. Он идет по пути наименьшего сопротивления и делает выбор в пользу собственной слабости. Он, может, потому ничего и не добился, потому что маленький, а не маленький, потому что низкого чина. Он, как личность, ничего из себя не представляет. Да, он хороший парень, автор этого не отрицает, но дальше что? Чувство собственного достоинства, говорите? Тогда бы он пошел и застрелился, как человек чести. Но он предпочел спиться. Он сам сделал свой выбор, никто его не заставлял!
Сын включил режим дзена, а меня прорвало. Завязался спор, с которого благоразумный отпрыск под шумок смылся.
А мы с мужем уже не могли остановиться. "И посмотри на классику 19 века - ни одного инвалида, все с руками, ногами, но больные на всю голову. Маленькие, ненужные, униженные и оскорбленные! Где хоть один нормальный герой?" Муж немного подумал и нашел ответ на свой вопрос - Онегин. Никому гадости не сделал, честен, порядочен и в своем уме. А женские образы? (Муж завелся ни на шутку). Через одну либо проститутка, либо тургеневская девушка.
-Не всем же Верами Павловнами быть! - парировала я.
-Конечно, на панель сходить проще. А ты пойди на фабрику поработай!
Далее последовала лекция про Путиловский завод, потом мы захлебнулись в кровище 1905 года, следом каким-то образом заново сожгли Жанну д`Арк и очутились во временах инквизиции. Я хотела было заикнуться об Иване Карамазове, но отдать на поругание моего любимого героя не смогла - Поэма о Великом инквизиторе осталась нетронутой.
Смеркалось, а битва на литературном поприще продолжалась. С Обломова слетел его халат, Печорину надавали по щам, Раскольникову отказали в праве на реабилитацию, Болконский был похоронен прямо под небом Аустерлица, где после была устроена братская могила из остальных героев Толстого. Чацкого признали сумасшедшим, Германа - игроманом, которому лечиться надо, а бедную Лизу сравнили с героиней "Пигмалиона", но пальму первенства получила героиня Шоу.
Русская классика катилась под откос с таким грохотом, что притихли даже коты в доме.
-Ладно, в 19 веке все не слава богу было. Потому и литература такая. А вот в двадцатом...
Я испуганно взглянула на мужа: он перезаряжал свой парабеллум.
-Во, Понтий Пилат - нормальный! - схватилась я за последнюю соломинку.
И мы уже спокойно пришли к единому мнению, что прокуратор на страницах романа - самый интересный и продуманный образ. Не то что Мастер...
-Мам, я есть хочу! - на кухню просочилась дочь.
-Ну, а вы что читаете на литературе? - поинтересовался муж.
-Филиппок! - гордо ответила дочь.
-Не, ну Филиппок нормальный, - миролюбиво улыбнулся муж. -Правда, мать у него...
-Цыц! - шикнула я на мужа, - А то без ужина оставлю.
Против такого аргумента возразить было нечего...