Между тем дядя нашел ей в Москве жениха, скоро они должны были приехать. Но среди ассирийцев считалось позором, если невеста не девственница, поэтому Семирамида решила срочно выйти замуж за любого человека другой нации. «Красивая всем нужна, да и мама легче все перенесет!» - думала она. Найти мужа действительно оказалось нетрудно. Нахичеванский армянин Роберт, на четыре года старше невесты, которой восемнадцать исполнялось через два месяца, быстро сделал ей предложение, на что его подтолкнула ее новая беременность (как он думал, первая). Состоялись свадьба и венчание, на которые приехали более трехсот человек родни из разных мест. Все веселились, танцевали, пили, лишь невеста была грустна - плакала, но слезы текли как бы внутрь нее: внешне девушка казалась спокойной. Ей было непонятно, почему тот, кого она всем сердцем любила, не подходил в качестве мужа, а это подошел…
Началась семейная жизнь, принесшая новые испытания. Прописана Семирамида была в том же подвале, где родилась, а жила у мужа с его родителями. Свекор и свекровь оказались золотыми, а вот супруг – вором-карманником. Брак был скоротечен и закончился, едва начавшись.
«Я не декабристка ездить за ним по тюрьмам и ссылкам!» – заявила молодая жена и решила уйти к матери. А та сумела из этого извлечь определенную выгоду для семьи.
Новый муж Вардии был болен, а тут еще беременная Семирамида вернулась к ней. Все это помогло ей добиться трехкомнатной квартиры, хотя в Москву не раз пришлось съездить и стучаться в самые разные кабинеты.
Внук Вардии Вардгес родился уже в новой квартире. Когда ему исполнилось полтора месяца, его мать и отец развелись. Семирамида не работала и сидела с сыном дома. У них была большая библиотека, молодая ассирийка почти всю ее прочла.
Иногда ей нравилось гадать на книгах: она брала первую попавшуюся, открывала наугад и, начав оттуда, куда падал взгляд, читала почти целую страницу, примеряя ее содержание на свое будущее. В глубине души женщина чувствовала, что делает что-то не то; что даже такая невинная попытка приоткрыть завесу тайны над тем, что произойдет с ней, является чем-то недозволенным, что может привести к плохим последствиям; но нереализованное религиозное чувство требовало хоть такого выхода. До какого-то времени те строки, которые она читала, тешили ее воображение, так как сулили что-то хорошее. Обычно любопытство заставляло ее посмотреть и кто автор, и название книги, и год издания. Однажды Семирамида открыла наугад первый том двухтомника Оскара Уайльда 1961 года выпуска. И в одной из сказок этого английского писателя в конце триста пятьдесят седьмой – начале триста пятьдесят восьмой страницы прочитала вот что:
«И она сказала молодому Рыбаку:
– Я говорила тебе о радостях мира сего, но не слышало меня ухо твое. Дозволь мне теперь рассказать тебе о скорбях человеческой жизни, и, может быть, ты услышишь меня. Ибо поистине Скорбь есть владычица этого мира, и нет ни одного человека, кто избег бы ее сетей. Есть такие, у которых нет одежды, и такие, у которых нет хлеба. В пурпур одеты иные вдовицы, а иные одеты в рубище. Прокаженные бродят по болотам, и они жестоки друг к другу. По большим дорогам скитаются нищие, и сумы их пусты. В городах по улицам гуляет Голод, и Чума сидит у городских ворот».
… Семирамида вздрогнула. «Доигралась!» – подумала она, и предчувствие чего-то плохого железным обручем стянуло ее сердце. «Может, просто не ту книгу я взяла?» - подумала она и наугад сняла с полки другую книгу. Это был «Человек, который смеется» Виктора Гюго 1969 года издания. На пятьсот семьдесят шестой странице Семирамида прочла: «Если бы вы только знали, что пришлось мне видеть! Какие страдания – там, внизу! Род человеческий заключен в темницу. Сколько в нем осужденных, ни в чем не повинных! Они лишены света, лишены воздуха, они лишены мужества; у них нет даже надежды; но ужаснее всего то, что они все-таки ждут чего-то. Отдайте себе отчет во всех этих бедствиях. Есть существа, чья жизнь – та же смерть».
После этого Семирамиде стало совсем плохо. Ведь шел спокойный период ее жизни. Казалось, что все плохое осталось в прошлом; где-то там осталось и хорошее – Тигран и возможное счастье с ним, но среди сытой и беззаботной жизни это казалось чем-то как будто и не с ней происшедшим, а взятым из прочитанных за последнее время книг… Откуда берутся деньги у ее матери и отчима, молодая женщина не задумывалась. Они постоянно с кем-то встречались, что-то покупали, все казалось таким цивильным и приличным – совсем не таким, как у карманника Роберта, которому всё сходило с рук. А вот приличного болезненного отчима арестовали и быстро осудили, через некоторое время арестовали и мать. А они и всего-то плохого сделали: умели жить, в другое время и другом месте уважаемыми людьми были бы, а вот в Советском Союзе пошли под суд.
Лилита вышла замуж за абхазца. Следствие по делу Вардии тянулось целых полтора года. И все это время нужны были деньги на адвокатов, родня не помогала – наоборот, стремилась по дешевке скупить то золото, которое у них было. В итоге Вардию осудили на десять лет и отправили в Мордовию. В это же время Лилита родила сына Илью. Отношения сестер изменились. Семирамида была уже лишней в квартире, где ее старшая сестра считала себя хозяйкой.
Скандалы возникали постоянно. Младшая сестра не имела уже возможности не думать о деньгах и проводить время, читая книги. Она устроилась работать в детский сад няней, помогала там и поварихе, за что та давала ей больше еды, которую молодая женщина приносила домой. Семирамида вообще любила детей. В каждом малыше она видела своего первенца, которому не суждено оказалось жить. Делая что-то хорошее для чужих детей, женщина думала, что хоть немного искупает свою вину перед ним. Воспитатели уходили, и дети оставались с няней, которая для каждого находила добрые слова, могла успокоить, когда он плакал.
Родители любили заботливую нянечку, воспитателей удивило, когда на 8 Марта им подарили по два-три подарка, а ей в каждой группе по двадцать восемь… Любви коллег ей это не прибавило.
В итоге, когда заболел Вардгес, и Семирамида была месяц на больничном, по возвращении ее обвинили в краже кружек и тарелок и чего-то там еще… Она оскорбилась, выплатила все и ушла.
Отношения с Лилитой становились все сложнее. Когда старшая сестра ссорилась с мужем так, что тот на какое-то время от нее уходил, а младшая носила ей деньги и еду, то была нужна. Но стоило отношениям Лилиты и ее супруга наладиться, как сводная сестра вновь становилась ей неугодна.
Семирамида устроилась на деревообрабатывающий завод. Днем сбивала ящики, ночью перебирала гвозди. Привыкла и к такой работе. Вардгес часто болел, Лилита сидеть с ним отказывалась, и матери приходилось брать его с собой на завод, где он спал прямо на железном столе... Материнское сердце обливалось кровью при виде того, в каких условиях находится ее сын. Пришлось с завода уйти. Ассирийка не знала, у кого просить помощи; она обращалась к кому-то, неизвестному ей, который почему-то представал перед ней в образе седого благообразного мужчины с небольшой бородой, в каких-то необычных одеждах. Она не знала, как его зовут, но просила его. Просила, чтобы помог ей, ее сыну, ее маме… Но, как казалось женщине, никто ее не слышал… У нее появились обида и ропот на жизнь, на судьбу.