Иногда я подхожу к нему со спины, обнимаю, соединяя пальцы замком на животе, прислоняюсь щекой к правой лопатке (отчего-то всегда к ней) и закрываю глаза. Я могу простоять так 1 минуту, а могу и все десять. Это простое, глупое желание - что-то из детства; когда я прижималась к папиным коленям после его командировок и чувствовала, как сердце наполняется теплом, - восстановить равновесие, успокоиться, принять настоящее, почувствовать земной шар под ногами и точку опоры в своих руках.
Он никогда меня не отталкивает, хотя порой я нахожу совсем неподходящее время и место. Он накрывает мои руки своими, я под защитой. Мое спасение, моя жизнь в нем одном. Мне страшно бывает, и слезы берут пример с вод ниагарского водопада. Мы были там однажды, сияла радуга; в голубых глазах.
Приходит момент, и я решаю, что хватит. Начинаю отстраняться, поцеловав на прощание, но он резко оборачивается, стискивает в своих больших горячих руках, и теперь - я его опора, несущая стена. На 1 минуту, на десять, навсегда