Сегодня нас ждет удивительное путешествие в столицу Австро-Венгерской империи – Вену - глазами великого русского писателя Антона Павловича Чехова.
«Так по каким именно улицам гулял писатель? Что он видел на тех улицах? В какой гостинице он останавливался и что ел на обед? И самое главное –понравилась ли Вена Антону Павловичу? » - на многие из этих вопросов можно найти ответ в книге Ивана Панина и Юлии Королевой «Чехов в Вене» (М.:Гелиос АРВ, 2018. - 128с., ил.)
«Чехов был в Вене, был несколько раз. Недолго, всего пару дней, проездом. Тем не менее, он гулял по улицам этого города, осматривал достопримечательности…», да и многие русские путешественники так же останавливались в этом чудесном городе всего на пару дней, но этого было достаточно, чтобы составить представление об одной из самых крсивых жемчужин Европы.
Первое знакомство с Веной у Чехова должно было произойти летом 1889 года, к которому писатель оказался не готов. Его самоощущения противоречили «европейскому мифу». Он писал о себе в то время: «я поглупел и потускнел. Скука адская…» Но отказаться от турне по Европе писателю не хватило духа, а вот «на пути к Вене на станции Жмеринка он взял несколько в сторону» и поехал … сперва в Одессу. В это время в столице Австро-Венгерской империи Чехов был еще не знаменит, впервые он увидел свое имя в венских газетах лишь в 1890-огоду.
А вот в записной книжке писателя указано время прибытия в город – март 1891 года, и рядом название гостиницы - «Штадт Франкфурт». А подробности его дней в Вене мы узнаем из писем для семейного круга, в которых лукаво писатель восхваляет столицу. А в записной книжке совсем другим сухим тоном написано:
«20-го. Встал в 8 часов. Был в соборе св. Стефана». Стоит отметить, что это единственная достопримечательность, отмеченная в книжке писателя. На следующий день он опять побывал в соборе и записал: «В соборе св. Стефана играл орган». Очевидно, собор произвел впечатление на Антона Павловича. В наши дни, к сожалению, мы не сможем послушать тот самый орган, ибо он сгорел в пожаре в 1945 году. Зато сейчас в соборе два органа, один большой - для торжеств, второй поменьше, именно его можно услышать на службах.
«В первый день пребывания в Вене Чехов с Сувориными отправились на такую обзорную экскурсию, но «язык окаменевшей истории» не был интересен Чехову, в отличие от «языка окаменевшей современности», - пишут авторы. - Внутренний город с узкими улицами произвел на него куда меньшее впечатление, нежели широкая панорама Рингштрассе». Размах зданий на этой улице поразил Чехова.
Неудивительно, что он восторженно описал улицу в письме к родным: «… все великолепно, и я только вчера и сегодня как следует понял, что архитектура в самом деле искусство». Ратуша, а за ней Венский университет – все поразило Чехова масштабностью и красотой. Такую «новую Вену» с ее жизнью, отличной от русской, увидел писатель в первую поездку. Отголоски впечатлений есть в рассказе «Ариадна»: Чехову явно не душе пришлась венская привычка взимать отдельную плату за кусок хлеба, за освещение и отопление. Писателю повезло, он приехал в юбилейный год австрийского «Пушкина». До этого нельзя сказать точно интересовался ли он творчеством Грильпарцера, но после европейской поездке произведение драматурга стали значимыми для Чехова.
Путешествие, по мнению Чехова, «тяжелый физический труд», который состоит из «прыганья с поезда на поезд» и других неудобств.
Конечно, венские магазины радовали товарами, но что же покупал там писатель?
Ответ прост – порттабак. Дело в том, что в 1890-е Чехов еще курил, и ему пришлось везти табак с собой и платить пошлину. Но во вторую свою поездку через Вену в Милан, писатель купил несколько вещей: «себе новую чернильницу, а также жокейский картуз с ушами». Основные торговые улицы в этих городах переходили одна в другую, здесь и появились первые большие магазины. Самый большой и красивый магазин - ныне несуществующий Кертнерхоф. Но без торговых пассажей в Вене становилось скучно – даже такому «обычному» туристу, как Чехов: «В Вене было скучновато; магазины были заперты». Это случилось в третью поездку писателя, когда болезнь «загнала» его на европейский юг – в Ниццу, а в Вене он был проездом. И, конечно же, успел побывать в венских магазинах и купить «чудесный портмоне».
На второй день, когда владелец вновь открыл свой магазин, он «купил у него ремни для багажа». Кроме пассажей, к тому времени появились первые универмаги, после появления которых писатель решил не брать с собой вещей из дома, а купить их там. Притягивали писателя и книжные магазины, он надеялся увидеть свое имя на одном из томов, ведь к тому времени перевели две его книжки на немецкий, но популярность ждала Чехова в будущем.
Другими запоминающимися «вещами» для писателя оказались венскими извозчики и кареты с лошадьми. Ему казалось, что все вокруг театр: и сами жители, и извозчики играют в спектакль «Изящная Вена» и изображают франтов, пьют кофе и читали газеты, ходят в пиджаках и цилиндрах.
Книга необыкновенно интересна тем, что авторы как будто ведут читателя за рукупо старинному городу, рассказывая по дружески о деталях жизни 19 века – и знаковых для Чехова событиях.
«Молодая Вена», наверное, Вам это ничего не скажет, но это случилось 5 декабря 1894 года, когда три известные венские газеты дали объявление, где фамилия Чехова стояла рядом с Гауптманом и Герлахом, которых венской публике можно было не представлять. А вот Антона Павловича надо было рекомендовать. Но вот венские газеты к имени прибавили три слова – молодой, русский, поэт. Это могло значит только одно – Чехов перестал быть «русским писателем», он стал частью венского литературного общества, ведь «Молодой русский поэт» значит единомышленник для кружка «Молодая Вена», который появился в первый приезд Чехова - 1891-ом году. А разыскать поэта было нетрудно, он сам пришел на встречу, с этого и началась история связанная с «Молодой Веной». Но пьесы Чехова не были известны в 1890-х годах, все изменилось в один миг, когда директором старейшего театра стал Йозеф Ярно, именно он открыл Чехова для венской публики. И уже в 1902 в газетах начали публиковать рецензии на чеховские пьесы: «Чехов прежде всего художник» так начинались рецензии, а заканчивались – «а лучшая из драм – «Чайка».
Последняя поездка в Вену была совершенна во время Рождества, Чехов был без попутчиков и ехал на юг, пытаясь обмануть болезнь. Во время этой поездке Чехов отметил умение венцев хорошо одеваться, но он не мог уже подолгу гулять по улицам Вены, болезнь стремительно прогрессировала, и как назло все магазины были закрыты – немецкое Рождество. Чехов скучал и чувствовал себя чужим на празднике жизни, все его мысли заполняла Москва, где на сцене играла актриса, которую он любил, ей он писал письма, а театру – пьесы.
Чехов был известен и любим в Австрии, это венцы доказали, когда в 1916 году произошёл премьерный показ спектакля «Вишнёвый сад», ведь Австро-Венгрия воевала против России, постановки пьесы была смелым шагом.
Но любил ли Чехов Вену, как она его? Скорее всего, нет. «Читал ли Чехов Шницлера? Скорее всего, нет. А вот Шницлер Чехова читал». Для «Молодой Вены» Чехов существовал, а вот для Чехова кружок будто бы и не было. «15 лет назад я, правда, как-то затерялся за границей и не попадал, куда нужно,…, впрочем, выехав из Вены, я вспомнил, что забыл посмотреть на афишу, - это было по-русски», - именно так писал Чехов в своей переписке с О.Л. Книппером.
Чехов был своим для Вены, а Вена для Чехова навсегда осталась чужая. Книга увлекательна невероятно, написана очень легко и изящно, но невозможно не отметить и еще одно ее достоинство – прекрасную полиграфию: мелованная бумага, идеальная верстка и очень хорошее качество иллюстраций.
(С) Ангелина Бржевская, опубликовано в «Великороссе».