Мы публикуем здесь истории из жизни. Сегодня вы узнаете начало этой истории.
Читайте, с какими трудностями столкнулись супруги после двадцати лет совместной жизни, беда и предательство стали бездной, в которую едва не рухнула их семья.
Дело было чуть больше десяти лет назад.
В Город Лена приехала из деревни, поступила на бюджет и готовилась к этому сама, у родителей не было денег на репетиторов.
Люди строгих правил, консервативных взглядов, отпуская дочь в столицу республики – просили, не позорить их, не шляться по мужикам, вести себя достойно.
Лена так и жила: вуз, общага, вуз, общага, а в перерывах библиотека или редкая поездка домой. Тогда привычный маршрут менялся: вуз, автовокзал, деревня, автовокзал, общага.
А Сергей Петрович, о котором мы сейчас расскажем, преподавал немецкий язык. Студенты его терпеть не могли – слишком строгий, сухарь, а не человек.
Вдумчивая и старательная Лена привлекла его внимание совсем не красотой фигурки, не большими как у коровы глазами – нет. Очаровашек на любой вкус в вузе всегда было много.
Но Лена в отличие от сокурсниц никогда не опаздывала на первые пары, вообще не халтурила. Всегда делала домашние задания, записывала, не отводя взгляда от преподавателя.
Конечно, возможно, что вторая волна кризиса среднего возраста постучалась в двери. Преподаватель, как говорят молодые люди сегодня: залип. Увяз, как пчела в клубничном варенье.
Супруга Сергея Петровича – Анна Николаевна, его ровесница, тоже переживала кризис, но иного рода.
Поженились во время учебы на инязе, здесь же в вузе и работали, просто Анна на другом факультете. Она преподавала латынь, которую обожала.
Non est via in medicina sine lingua Latina.
Студенты, к ее большому сожалению, ленились и не спешили зубрить глаголы, чтобы постичь звучную красоту языка науки: Lingua latina non penis canis est.
В последние полгода, год ей снились кошмары, чудовищные. Одно и то же вновь и снова в разных вариациях: паук пожирает бабочку.
Анна вскакивала среди ночи, перепуганная, мокрая от пота, с бешено бьющимся сердцем.
Анна Николаевна не верила в психологию, а психиатров боялась до судорог, за помощью к ним не обращалась. Все это время заедала страхи шоколадом, срывалась на муже и сыне старшекласснике. Глупо? Но так и было.
Она никому не рассказывала о своей драме. Подруг близких не водилось, а коллегам на кафедре только дай повод язык поточить, - сожрут без соли и специй, причем заживо, анестезией заморачиваться не станут.
Анна работала на медфаке, поэтому в ее речи, хотя она и не была врачом, со временем появились медицинские выражения.
В это время Сергей Петрович предложил Лене дополнительные занятия, бесплатно. Девушка демонстрировала впечатляющий прогресс, на втором году учебы она сносно говорила, читала и писала на языке Шиллера и Гете.
И первую любовную записку Лена подсунула Сергею сама в тетради. Несколько неровных строчек (на нервах) под выполненным домашним заданием, которое сдала наставнику на проверку.
Признание было изложено по-немецки, поэтому Сергей автоматически исправил в нем пару ошибок, а уже потом схватился за голову: Что с ним происходит?
Анна не замечала неладного. Муж стал модничать, тщательно выбирать джемпер, поменял туалетную воду. Ей было не до этого: кошмары усилились.
Сын наших героев на следующий год заканчивал школу. И сейчас надо было думать о дальнейшей учебе. А парень козлил и цапался с учителями. Классная руководитель приглашала родителей на разговоры регулярно.
Анна не высыпалась, скрывала это от всех, боялась оказаться шизофреничкой. Была уверена, что лучше с крыши вниз головой, чем в дурку на лечение.
У Анны в юности туда попала подруга, она ездила навещать ее, и помнила страшную с опухшим лицом незнакомку, в которую за несколько месяцев превратилась близкая, почти родная Жанна, болезнь буквально сожрала умницу и красавицу.
Лене было лестно внимание солидного взрослого человека, она и не заметила, как влюбилась. Стала мечтать, что Сергей женится на ней, что она будет жить в городе, а не вернется домой преподавать в деревенской школе, как запланировали родители.
Сергей Петрович и Лена какое-то время просто держались за руки или обнимались после уроков.
Девушка делала первые шаги сама, всегда сама: сама написала записку, сама подсунула ладонь под его пальцы, сама прижалась, сама потянулась к губам, сама расстегнула пуговицу на мужской рубашке.
Анна упала в обморок на лекции.
Скорая, больница. Через несколько дней выяснилось, что у нее опухоль мозга. На первый взгляд доброкачественная, это хорошо. Перевели в нейрохирургию, дополнительно обследовали.
Вердикт не обрадовал: слишком поздно спохватились, дело швах. Опухоль одной стороной сидит на слуховом нерве, а другой подпирает, сжимает ствол мозга.
Помочь может лишь чудо, но волшебников в мире раз, два и обчелся.
Сын Анны сидел на стуле у кровати и твердил, что все понял, он нормально доучится и перестанет ссориться с отцом, помирится с класснухой. Только пусть мамусик не нервничает и сможет выздороветь.
Сергей Петрович кинулся в решение задачи истово, отчаянно. Сначала пошел к декану факультета, на котором работала жена. Ведь у кого и есть контакты в медицинских кругах, как не у него, но осторожный и трусливый руководитель не спешил помогать, дергать за самые важные ниточки.
Тогда напуганный, но мобилизовавшийся Сергей Петрович поднял все свои связи, знакомства. И через школьного друга, ставшего солидным столичным бизнесменом, сумел добраться до одного из лучших в стране нейрохирургов.
Понадобились приличные, вернее неприлично большие деньги. Половиной выручил все тот же друг, а половину Сергей частично занял, плюс одноклассник помог взять кредит в банке.
Светило приехало оперировать. Взошло на местном небосклоне. Для врачей отделения, в котором лежала Анна, это было большой удачей. Возможность наблюдать работу Мастера - вот повезло так повезло.
А для Анны - явление аса нейрохирургии давало шанс на благоприятный исход. Бритая на лысо, бледная, она цеплялась за руку мужа, когда в плечо уже кололи уколы перед тем, как забрать в операционную.
Анна просила не бросать сына, если что. Он, конечно, дикий и колючий, с отцом ссорится, но вырастет, поумнеет. Сергей кивал и чувствовал себя кругом виноватым, ведь пару дней назад любовница призналась ему, что беременна.
Лена рассчитывала на предложение руки и сердца, Сергей взял паузу, а через неделю появился помятый, не выспавшийся и сказал, что не оставит жену.
Она пришла в себя в реанимации, врачи решают, когда ее можно будет перевести в палату. Непонятно, что с ней, как дальше, но он сейчас и это совершенно точно, не уйдет из семьи.
Лена ударила его по лицу. Раз, другой. Очки улетели в угол кабинета. Сергей Петрович не уклонялся, терпел. Заслужил, чего уж тут.
Спросил, что она решила делать с ребенком? Лена ответила, мол не его собачье дело.
До операции Анна готовилась к самому страшному. Смерть или глубокая инвалидность.
Столичное светило - жесткий профессионал, не скрывал, что прогнозы не самые сладкие. Она отвечала ему – вроде как отшучиваясь, самыми хамскими латинскими поговорками, которые только знала.
- Fortuna non penis, in manus non recipe.
- Что???
- Longus penis vitae brevis!
И все в таком духе, включая чтение коротких дико неприличных стишков на вульгарной латыни. Студенты всех веков сочиняли, не ленились. Этот плохо изученный классической наукой эпос – пошлый, смешной, ехидный – веселит не одно поколение профессоров.
Хирург тоже ржал, как конь, гладил пациентку по плечу и обещал, что такую ядовитую штучку, как Аня, будет спасать особенно старательно.
Операция шла восемь часов.
В реанимации было больно, противно, стыдно…
Одна катетеризация мочевого пузыря чего стоит. Кто в курсе - содрогнулись? Ага.
В палате, когда туда подняли, все стало налаживаться.
А взгляд хирурга и его голос будили странные ощущения в душе. Неужели не врет и правда понравилась??
Он был рядом какое-то время, потом вернулся в Москву, но иногда звонил и лечащему врачу – Анной занимался завотделением и самой Анне...
Намекал на секс, просил приехать в гости к нему, третий раз разведенному и совершенно свободному мужчине.
- Анна? Почему нет? Не понял.
Не было бы счастья, да несчастье помогло, забавная штука жизнь.
Двадцать лет прожить, ни разу не изменив мужу, начать считать себя старой, мол так себе – уцененный товар, чтобы внезапно - лысой, с распаханной башкой, без грамма косметики чем-то привлечь, как это пишут сегодня блогерши и психологи – «статусного самца», «высокорангового», "альфу".
Лена мучилась, ведь любовнику про ребенка она нарочно сказала поздно, чтобы не погнал на аборт. Да и наслушалась в общаге, что первая беременность, если ее прервать – может привести к бесплодию, а такой женской судьбы Лена себе не хотела.
Когда Сергей неожиданно оказался хорошим мужем, не бросающим жену в беде, Лена злилась, что сама себя загнала в угол. Только рожать, но как жить дальше одной с ребенком? Примут ли родители? Скорей всего да, но будут пилить и орать.
И вся эта ситуация с младенцем означает гарантированное возвращение в деревню, чего Лена отчаянно старалась избежать. Что делать? Кто виноват она знала – сама дура, никто больше.
Конечно, стало заметно и девочки в общаге начали спрашивать, кто отец и в курсе ли деревенских строгих правил папа с мамой? Лена терпела, молчала, училась и под разными предлогами уклонялась от ежемесячной поездки домой.
После выписки Анна отказалась от сбора бумаг для комиссии на получение инвалидности и прочих сомнительных плюшек. Глаза видят, одно ухо слышит (второе нет, на операции пришлось перерезать слуховой нерв), но разве это беда?
Голова соображает, руки ноги двигаются. Завотделением бормотал что-то про чудо, про то, что конечно, надо проверяться, делать снимки. Опухоль может вырасти снова, все это понимают, но здесь и сейчас – Анна вцепилась в жизнь зубами.
Приятной новостью стало, что кошмары совершенно прекратились. Она еще в больнице стала просто спать, а не колыхаться в липком бреду. Как же это хорошо на самом то деле: лечь в кровать, закрыть глаза и плавно съехать в сон. А утром проснуться, сделать зарядку.
Владик, сынуля ненаглядная, конечно, постепенно перестал себя вести паинькой, опять поругался с отцом и наловил двоек.
Но… Acta est fabula! А жизнь продолжается.
Сергей существовал нервно, как будто через него ток пропускают. Выздоравливающая жена, которая к тому же собралась вернуться на работу – это огромный плюс. А беременная молодая любовница, его студентка – это жирный минус.
Налегал на еду, ругался с сыном, попутно и неожиданно удачно загрыз претендента на освободившееся место завкафедрой, получил назначение. Сам себе удивился. Купил Анне пакет фруктов и книги, которые она заказала – по списку, а второй пакет фруктов и конверт с деньгами (довольно скромная сумма) принес Лене.
Сидели на скамейке в парке. Сергей Петрович, наконец, прокашлялся и спросил, что Лена думает делать, подавать на алименты, судиться?
- Не признаешь ребенка?
- Не могу. Жена будет переживать.
- А если суд и разборки, не будет?
Разговор зашел в тупик, как и вся ситуация в целом.
Тем временем Анна переписывалась с хирургом. Собственно это был почти роман, хоть и виртуальный. До секса по телефону не дошли, но блуждали в окрестностях.
Знала бы Анна, что ждет ее впереди...
#витаминыдлядуши #историяизжизни #шумак #наталяшумак #татьяначернецкая #чернецкая #семья
Финал истории был опубликован в субботу, не пропустите. Он тут
…
Спасибо! Нас очень радуют лайки, комментарии и подписки.
Авторы: Татьяна Чернецкая и Наталя Шумак
Перейти и подписаться на Telegram Натали Шумак
Читать бесплатно, слушать и купить серию книг «Провинциальный роман», а также истории из жизни «Витамины для души» по ссылкам здесь:
Яндекс Дзен | Группа ВК | Автортудей | Литмаркет | ДигиталВайлдберриз
Понравилось?
Читайте на Литмаркете в сборнике "Счастливые истории "Преданного".