До сих пор не изжил в себе мелочности, дерганности мыслей. Почему-то в ВКШ я казался себе умнее. А сейчас, как курица на мешке зерна… Этому в последнее время нашел две причины. Этому и «запору» письма.
Одно: газета приучила твердо опираться на конкретный факт. А для творчества этот факт надо «ощипывать», надо свободнее обращаться с ним, танцевать от него. Вот тут-то и страх высоты и куцесть крыльев сказывается.
И еще: я, оказывается, жадина. Даже не жмот, а этакий мелкий скряга. Плюшкин в очках и с двумя дипломами. Я сверх меры ценю каждое свое написанное слово, стараюсь, еще не имея на то морального права собирать свой архив. И не выбрасываю ерунды.
А при такой жадности к мелочам большому не научишься. Мысль о своем скупердяйстве пришла мне на охоте. О скупердяйстве и нерешительности в плавании. Это уже стиль.
Я стараюсь быть незаметным в новом коллективе. Боюсь делать ошибки (а значит и действовать), чтоб не потерять своего реномэ. И на охоте боюсь стрелять потому что… боюсь промазать. Боюсь быть смешным на фоне асов – Семенова, Гусева, которые бьют дичь навскидку. Но ведь у них многолетний опыт. А я? За свою жизнь спаливший всего десяток патронов. И желающий быть не хуже их?
И еще. Мне, оказывается, жалко патроны. Вбил себе в башку: один стоит восемнадцать копеек. И экономлю. Но ведь они куплены для того, чтоб стрелять. Бумага у меня для того, чтоб писать, рвать. И снова писать. Писать – чтоб учиться. Стрелять – чтоб уметь. Думать, наблюдать – чтоб знать. Так и никак не иначе.
Записки Евгения Жаплова, 20 октября 1979 года
Больше раскованности, авантюризма. А то где-то я предприимчив больно. А где это качество действительно необходимо – жую варежку и сопли.
…Но вот еще одно НО. И такой есть мне «газетный стопор»: если я не имею исчерпывающей информации, если что-то мне неясно, то материал в газету – не идет. Или лезет с трудом запорного орешка. С одной стороны это хорошо – обязывает к добросовестности в работе. Но и тормозит здорово.
Есть «стопор» и такого плана. Приватное чтение и письмо настраивают на простой, образный язык. А в башке все крепче сбиваются штампы, блоки, накатанные ходы восприятия, осмысления и обрисовки действительности. Почти осязаемо чувствую, как деревенеют мозги, как лень становится искать оригинального поворота в материалеле. Зачем? Когда на общем фоне и так пойдет. Вирус халтуры, всегда обитающий рядом со мной, грозит перейти в неизлечимую болезнь.
И борьба с ним приводит к кричащим противоречиям.
ЧИТАЙТЕ ЕЩЕ:
Не люблю стареть. И стариться...