Ноябрь в деревне. Вечером посыпал первый снег. Пушистый, он нежно ложился на мокрую землю, укрывая грязь, суету и тревоги.
Мы вышли прогуляться по пустынной улице. Снежинки тихо падали вокруг.
Дачники разъехались, жилых домов практически нет. Вдалеке заметили бабу Нюру - что-то высматривает в дровяном штабеле, не будем её смущать, свернем в проулок к соседней улице.
Слева и справа чьи-то огороды поросли бурьяном, лишь кое-где торчат почерневшие столбы - остатки прежней изгороди.
Прямо в конце проулка в доме свет в окошке. Перед домом куча колотых дров. Кто-то, видимо, все-таки решил зимовать в деревне. Теперь на этой тихой улице не один, а два обитаемых дома. Когда-то дома сюда перевезли с соседнего обезлюдившего села, но и здесь их почти не осталось.
Дошли до второго проулка, чтобы вернуться на центральную улицу. Баба Нюра уже ушла в дом. Повернули к дому и мы. Снег повалил белой стеной, залепляя лицо. Прогулка уже перестала быть безмятежной.
Затопили голландку. Дрова в печке потрескивают, а за окном разыгралась настоящая метель. Наш маленький дом стоит, как островок света, посреди кромешной темноты.
Пора ложиться спать, но метель за окном стихла. Хватаю кота и бегом на улицу. Пусть и он порадуется первому снегу.
Кот и вправду ошарашен, озирается, никак не решаясь, куда рвануть. Но вот - спина дугой, хвост трубой, Том несется к электрическому столбу. Летом он всегда ел там пырей, как впрочем и сейчас. В темноте я почти его не вижу, лишь слышно, как Том смачно жует сухую траву.
Пожевав, котик начинает озираться - куда бы еще махнуть. Нет уж, дружочек, пошли домой.