1. Татьяна Коган, "Персональный апокалипсис"
Здесь мне захотелось отметить наряды сразу двух героинь: Сони, подруги московского менеджера Андрея, и Мэдди, жены неудачливого Томаса. Очень интересен контраст между романтичной в душе девушкой, надолго запертой в гламурной скорлупе, и своенравной, яркой, эмоциональной мулаткой из бедного американского квартала.
«Соне нравилось подбирать наряды, сочетать разные вещи в единый стильный ансамбль. Она выбрала белую дубленку, голубые шарф и берет и серые замшевые сапожки с белым меховым отворотом. Образ завершил серебряный перстень со светло-синим топазом. Этот драгоценный камень Софочка надевала только по вечерам или в пасмурные дни, потому что на солнце он тускнел и обесцвечивался. Андрей замедлил шаг, с любопытством вглядываясь в сидевшее на деревянной скамье бело-голубое облако».
«Для финального выступления требовался подходящий наряд, и жена металась в поисках. В витрине магазина она увидела роскошное оранжевое платье, но оно стоило слишком дорого. спонсоры изъявили желание одеть финалистов и выделили каждому подарочный сертификат того самого магазина одежды! На сцену Мэдди поднималась в изумительно шедшем ей огненном платье и светилась от счастья».
2. Елена Вернер, «Три косточки тамаринда»
В начале истории значительной место уделено рукодельным талантам матери героини, и это очень украшает роман. Читатель будто своими глазами видит скромный семейный быт, который одаренная и любящая женщина превращает в волшебную сказку, а порой иную вселенную, расширяющую мировоззрение.
«В раскрытой сумке мамы Оли лежало нечто лиловое и воздушное. Тонкие переплетения нитей таинственно мерцали.
– Это что там у вас? – отрывисто спросила директриса, тыкая пальцем в лиловый секрет.
– Это шазюбль.
Какое нездешнее, диковинное название… От него так и веет соблазном, шепотом в темном будуаре и удушливым запахом королевских лилий. Мама Оля в мгновение ока достала сверток, легонько его тряхнула, и лиловое кружево хлынуло вниз, из бесформенной прелести возникли очертания рукавов и застежки на груди».
3. Александра Маринина, «Оборванные нити»
Эпизод посвящен судьбоносной встрече главного героя с женщиной, изменившей его жизнь. В первый миг их знакомства она, по традициям жанра, совсем ему не приглянулась, но при втором свидании его очаровало ее женская интуиция в том числе в умении одеваться.
«Ольга открыла ему дверь вся в черном: черные широкие брюки с высоким широким поясом, которые в первый момент Серега даже принял за длинную юбку «в пол», черная облегающая трикотажная кофточка с глубоким вырезом, в котором сияла белоснежная кожа пышной груди, два ярких пятна — бирюзовый шарф, перехватывающий высоко поднятые на затылке густые вьющиеся волосы, и крупная подвеска из бирюзы в серебряной оправе, висящая на серебряной же цепочке».
4. Анна и Сергей Литвиновы, «Даже ведьмы умеют плакать»
Хоть эти авторы и пишут в тандеме, за женский быт и одежду скорее всего отвечает Анна. И в приведенном мной примере одежда фигурирует как маркер благосостояния и самоуважения, что типично для их книг. Возможно, присутствует и доля иронии над несоответствием ценника и содержания.
«Юбочка, как назло, облегла фигуру изумительно, будто ее личный портной сшил. И кофточка к ней тут же подобралась: нежный шелк с цветочками ручной вышивки. Вот это красота! С темно-лиловыми сапожками и сумочкой в тон - красота неописуемая, но на ценник – лучше не смотреть».
Словом, описание одежды в удачном контексте не всегда помогает продвигать сюжет, но это познавательно, эстетично, приятно для читательского глаза и настроения, а порой и помогает авторам открыть в себе зарытый талант. Возможно, кое-кому — не будем называть имен, - и впрямь не мешало бы отложить перо и попробовать себя в модной и дизайнерской индустрии.
