Жил как-то в лесу заяц. Заяц был веселый, любил петь и танцевать. Вот только получалось это у него странно. Не так, как у всех.
Вот, скажем, бежит он однажды по своим делам. И тут слышит – музыка. Заяц уши навострил, головой покрутил. Ага, музыка с поляны под старой березой. Заяц развернулся и туда поскакал.
А на поляне – праздник. На ветках фонарики светятся. Мыши на флейтах и валторнах играют. Зверюшки танцуют. Весело всем.
Заяц обрадовался, на поляну выбежал и тоже давай скакать, танцевать. Но тут к нему какая-то белка подбежала и замечание сделала.
– Не так, ты, заяц, танцуешь. Неправильно. Скачешь, как попало, ноги выше головы. А ты посмотри, все зверюшки в две линии стоят, подпрыгивают одновременно, поворачиваются одновременно. Потом навстречу друг другу шагают и меняются. Давай, я тебя научу.
Заяц встал рядом с белочкой и стал пытаться повторять ее движения. Старался, старался. И вроде даже получаться стало.
– Хорошо, заяц, – хвалила его белка. – Еще немного, и научишься.
Вот только вся радость от танца куда-то подевалась. Расхотелось зайцу танцевать. Поблагодарил он белочку и побежал дальше.
Бежит и думает: "Нет, не нравится мне так, по правилам, танцевать. Буду лучше танцевать сам по себе, как мне хочется." Подпрыгнул и сальто в воздухе сделал. И тут услышал откуда-то пение. Заяц голову набок склонил, ушами повертел туда-сюда. Ага, это со стороны болотца. Поскакал туда заяц. Из леса выбежал и увидал, что на кочках сидит лягушачий хор. И поют. Громко поют, складно.
Заяц их послушал и спрашивает:
– А можно, лягушки, я с вами петь попробую?
– А ты умеешь? А ты сможешь? А у тебя получится? – заквакали лягушки.
– Ну-ка спой, – предложила ему серьезная лягушка в очках, которая руководила хором.
И заяц запел:
– За лесом у болота легко и беззаботно
В осеннюю прохладу и летнюю жару
Там жили две подружки, зеленые лягушки
На солнышко смотрели, ловили мошкару...
А дальше я не запомнил.
– Очень даже, очень даже неплохо, – проквакала лягушка. – Давай, садись вон на ту кочку, будешь с нами петь.
Заяц сел послушно на кочку и стал петь. Песенка была веселая. Начало заяц уже запомнил. А где не запомнил, он пел другие веселые слова. Или подпрыгивал и барабанил лапками по коряге перед ним.
– Да зачем ты прыгаешь? – стали возмущаться лягушки. – Сейчас мы поем. Прыгать потом. Пение отдельно, гимнастика отдельно!
– Да и поешь ты неправильно! Послушай да запомни слова как следует.
– Вы знаете, я лучше вам не буду мешать, – сказал заяц. – Без меня так красиво у вас получалось.
И поскакал он по лесу дальше. Бежит и думает: "Нет, не нравится мне так петь, по правилам. Буду лучше петь свои песни, какие захочу."
И стал петь. Скачет и поет:
– Прыг-скок! Привет, колоски у тропинки!
Прыг-скок! Привет, кудрявая осинка.
Прыг-скок! Привет, ветерок. Откуда ты прилетел?
Прыг-прыг-скок! Привет, камень, похожий на спящего енота.
На спящего, заколдованного енота.
Та-та-та-та-та!
Не то чтобы сильно складно получалось, но весело. И главное, самому зайцу нравится. Скачет он и радуется.
И тут в ветвях мелькнула какая-то тень. И прямо перед зайцем с дерева свесилась маленькая мордочка с полосками.
– Эй, где это камень, похожий на спящего енота?
И с дерева спрыгнул бурундук.
– Да вот, этот камень, – показал заяц. – Смотри, тут у него вроде мордочки, тут лапа...
Бурундук прищурился, оглядел камень.
– И правда. А я не замечал.
– А ты кто? – спросил заяц.
– А я – художник. – заявил бурундук. И показал свою коробочку с красками.
– О, здорово. А кисточки твои где?
– Кисточки? А хвост мне на что? – хитро улыбнулся бурундук.
– Слушай, мы сейчас вот что сделаем...
Бурундук подошел к камню, похожему на спящего енота, и стал хвостом-кисточкой что-то на нем рисовать. Там штрих сделает, тут черточку. Всего ничего подрисовал, тут потемнее, здесь посветлее сделал. А теперь уже все видели, что это не камень вовсе, а спящий енот. Почти как настоящий. Большущий только.
– Ого! – воскликнул заяц. Ему очень понравилось.
И после этого заяц с бурундуком подружились. Стали вместе по лесу бегать. Заяц рассказывал, что углядит он любопытного в скалах, в камнях, в изгибах веток и в облаках. А бурундук рисовал. На каменных валунах по дороге к роднику появились чудные узоры. А коряги, на которые раньше никто и внимания не обращал, теперь обернулись диковинными зверями.
Глянет заяц на какое-то кривое дерево и говорит:
– Вот, смотри, та ветка на гномика похожа, а вот этот нарост – будто борода его.
Бурундук – чирк, чирк своих хвостом-кисточкой. И на дереве гном поселяется, усмехается добродушно.
Заяц тоже рисовать стал. Не хвостом. Хвост у него слишком маленький для этого оказался. Пришлось обычную кисточку добыть и держать ее в лапах. Непривычно было. И боязно сначала.
– Как ты, я не смогу, – говорил он бурундуку.
– А не надо, как я. Рисуй, как ты хочешь, – отвечал тот.
Ну заяц и стал рисовать так, как ему хотелось. С бурундуком тоже советовался, конечно. Вначале не очень ему нравилось. А потом стало интересно получаться. Линии голубые волнистые проведет по скале. Посмотрит. А это же ручей течет. Черные палки ветвистые нарисует и светлые черточки на них рассыплет. Глянет. А это же осенние ивы с последними листочками на них.
Собрались как-то звери лесные и все вместе бурундука и зайца поблагодарили, что они так украсили лес. Праздник устроили, с музыкой. Заяц радостный побежал плясать. И хоть он и прыгал как хотел, и сальто делал с лапами выше головы, никто его теперь не уговаривал по правилам танцевать. Весело ему похлопали. А бурундук, один из ежиков да пара белочек даже с ним вместе поплясали. Каждый по-своему.